0
1072 plays
0:00
0:00
Advertising will end in 
skip_previous
play_arrow
pause
skip_next
volume_up
volume_down
volume_off
shuffle
shuffle
repeat
repeat_one
repeat
share
speed
view_headline
NOTHING FOUND!
close
close

Сергей Невидимов в диалоге об искусстве

Share
Text version

Т. Сова: Здравствуйте, дорогие друзья. Снова в эфире подкаст «SovART» и голос мой, Татьяны Совы, изможденный отсутствием солнца. Я думаю, что Вы тоже им уже измождены, все уже ждем лето, наконец, как и в прошлом выпуске. Сегодня отсутствие солнца в очередной раз, я надеюсь, что наш подкаст хоть немножечко Вам поднимет настроение, там более, у нас сегодня замечательный гость, и разговор пойдет о музыке. Музыка всегда повышает настроение, тем более такая, какую Вы сегодня услышите. Напротив меня сидит Сергей Невидимов, автор проекта «The WARNER’S». Правильно, Сережа, я сказала?

С. Невидимов: Пойдет.

Т. Сова: Привет, Сережа.

С. Невидимов: Привет, Тань.

Т. Сова: Дорогие друзья, я долго репетировала, как бы красиво сказать это название «The WARNER’S». Сережа сейчас расскажет, о чем речь в проекте идет. Сначала поговорим о музыке с Сережей, если это возможно, потому что подкаст заявлен, как подкаст о музыке. Итак, Сережа, что происходит в музыке сейчас? Сразу вот такой вопрос общий и глобальный.

С. Невидимов: В музыке в России?

Т. Сова: В России. Можно в музыке в Петербурге, можешь от общего к частному, можешь от частного к общему. Начнем с вывода, а потом будем переходить к частностям.

С. Невидимов: Я так думаю, что, сколько людей, столько и мнений. Есть мнения самих музыкантов, есть мнения критиков, есть мнения слушателей по поводу музыки. Одно из моих наблюдений насчет музыки в Петербурге и вообще в России таково, что идет небольшое перенасыщение информацией, темами, стилями, эклектикой этих стилей, то есть происходит такое смешение, что сейчас уже трудно говорить о том, что есть хорошо, что есть плохо, потому, что всего этого очень много. Самое страшное в этом во всем заключается в том, что очень трудно разглядеть что-то настоящее, что-то хорошее, что-то по-настоящему талантливое и честное, потому что из большой горы мусора, так сказать, по большому счету выбрать что-то алмазное очень сложно. Поэтому, я считаю, что есть такой минус в том, что этого стало очень много. В Петербурге даже статистики говорят о том, что одних только рок-групп около 5 тысяч на весь город. Мои друзья говорят, что у них как минимум у каждого есть по одному другу, который играет в какой-либо группе.

Т. Сова: И снимает подвал в каком-нибудь из заброшенных заводов на Балтийской.

С. Невидимов: С другой стороны Петербургу не грешно это, это культурная столица, и здесь вполне нормально и здорово, что здесь это есть, что мы можем аккумулировать творчество и таланты. Хорошо было бы, если бы наши таланты по всей России потом разъезжались, чтобы не только Петербург множился этими гениями, но и вся Россия.

Т. Сова: Ты поездил по России, насколько я понимаю, поскольку у тебя был долгий путь к Петербургу. Что ты можешь сказать о ситуации в целом в России? То есть ты считаешь, что в целом гораздо меньшее количество по России плодится новых групп, чем в Петербурге?

С. Невидимов: Петербург чем отличается от остальной нашей Матушки-Родины? Тем, что здесь действительно есть люди, которые не боятся экспериментировать и пробовать, не задумываясь над какими-то границами, рамками. Это здорово, потому что те города, в которых я был, в которых я жил, учился, работал, действительно есть четкое влияние каких-то представлений о музыке и о стилях. Много очень коллективов и направлений, которые руководствуются стереотипами, зажатыми рамками и ориентиром в какие-то конкретные дороги. Только так и никак больше.

Т. Сова: То есть новаторство там, в разы меньше, чем в Петербурге?

С. Невидимов: Скажем да, не только новаторство, но и вообще смелость. Смелость и отсутствие каких-либо зажимов и комплексов. По поводу творчества очень много вещей, навеянных еще 80-90-ми годами, которые до сих пор имеют свою актуальность там и несутся как нечто новое и актуальное, хотя это давно уже не актуально.

Т. Сова: Чем ты думаешь, это объясняется? Тем, что там информационный провал в каком-то смысле? Просто не доходят до людей многие новшества и какие-то интересные вещи, и поэтому у них такая закрепощенность в этом смысле?

С. Невидимов: Здесь могу смело утверждать, что есть определенный информационный вакуум. Несмотря на то, что есть интернет — сеть всемирная, все равно вакуум существует чисто психологический. Даже не на уровне каких-то знаний, то есть физический, а именно психологический вакуум. Люди привыкли, что можно только так и по-другому лучше не делать, потому что не поймут, а не поймут — засмеют, и не получится. В итоге потом будет творческий кризис, можно спиться и все, поэтому смелость города берет, как говорится.

Т. Сова: Как ты думаешь, надолго ли задерживаются в таких городах интересные группы, если они возникают? Или они сразу же начинают мигрировать в сторону центра — Петербурга, Москвы, потому что здесь их больше понимают и больше возможностей быть понятыми, услышанными и развитыми.

С. Невидимов: Любому проекту, мне кажется, нужно, прежде всего, сформировать свою концепцию, сформировать свое видение на музыку, чувство стиля. В общем, нужно понимать, чем твой проект отличается от других проектов, что ты можешь сказать нового, а если ничего не можешь сказать нового, то ты можешь сказать лучше, чем кто-то сказал до тебя. После этого уже можно двигаться куда-то дальше. Хотя в случае с моим проектом таких мыслей вообще не было, что я уже готов ехать и так далее, я просто взял и поехал. То есть с тем, что было, с тем, что есть и с тем, что будет, потому что действительно так можно сидеть очень долго и долго ждать своей звезды. У меня есть знакомые музыканты, которые говорят: «Вот мы сейчас сделаем, поедем, и у нас все получится». Я говорю, что у них ничего не получится, потому что они до сих пор здесь, и их мысли до сих пор здесь. Я знаю хорошие, отличные группы, которые играют у себя в городе, при этом они ездят по регионам, по России, многие из них выезжают и в Китай, и в Японию, там имеют определенный успех, там у них есть своя аудитория, им этого хватает. Тут зависит все от амбиций и от желаний того, что ты хочешь достичь. У тебя цель — покорить всю Россию, либо ты смотришь уже за рубеж, Азия, Европа и так далее, то есть у каждого свои цели.

Т. Сова: Я тебя прерву немного. В первом выпуске, который есть на podster, мы разговаривали с моим гостем о том, что сейчас несет искусство, зачем оно делается, что вообще нынешние художники, музыканты, скульпторы пытаются донести до людей, какова общая мысль. Можно ли как-то музыку под что-то подвести? Что сейчас говорят музыканты? Что они несут? И несут ли что-то? Доброе ли это что-то? Красивое ли это что-то? Или это какая-то мысль совсем утопическая?

С. Невидимов: На самом деле, это больной вопрос, потому что многое об этом было уже сказано и написано, в частности про рок-музыку, что она изначально родилась из протеста, из желания сказать правду, истину, которую скрывают и так далее. Сейчас, если кто-то начинает делать какие-то подобные вещи, высказывать резкую критику о политических ситуациях в стране или социальных условиях, эту группу воспринимают уже как узконаправленную, как политизированную, в ней нет духа протеста. В общем, мне кажется, что сейчас немного атрофировалось понятие смысла и целесообразности творчества в целом. Это мои личные наблюдения, я посетил несколько разных мероприятий, выставок, спектаклей, концертов, я смотрю и не понимаю, как конкретная работа может повлиять на мое мировоззрение. По большому счету возникает просто одна фраза «ОК, такое, может быть, пускай будет». Нет такого потрясения, которое действительно смогло сработать на позитив.

Т. Сова: Именно на позитив, кстати, подчеркнуть стоит.

С. Невидимов: Я имею в виду на созидание, а не на разрушение.

Т. Сова: Был период, когда искусство вообще было фактически разрушительное и разрушающее какие-то моральные устои, духовные, эстетические. Сейчас может быть что-то и возрождается, но в музыке как это отражается? Какие направления сейчас более развитые? Какие появляются?

С. Невидимов: Здесь опять же сложно сказать в том плане, что опять же из-за их обилия субкультур и ответвлений, я могу точно отметить, что сейчас сделан большой шаг в развитии электронной музыки в России. В клубной культуре у нас появляются интересные ребята, которые могут составлять достойную конкуренцию западным коллективам, которые выглядят порой не хуже. Опять же я могу сказать, что это из личного опыта в том плане, что у меня был недавно такой прецедент, что для одной из своих работ я пустил клич по всему миру, у своих друзей заграничных, чтобы они поработали над нашей музыкой и сделали миксы. Было несколько отправленных записей в Мексику, в Латвию, в Англию, в США и несколько по России. Могу сказать, что сейчас я получаю первые результаты этого, и то, что сделано в России, мне нравится намного больше. Мне кажется, это намного более актуально. Что касается того, что присылают из-за границы сейчас, складывается ощущение, что это эхо какого-то прошлого. Может быть, просто у нас все узконаправленно, наше представление о музыке и искусстве своеобразное. Мы действительно не знаем того, что есть на западе. До нас это часто доходит с большим опозданием, и мы начинаем это в себе переваривать, на свой менталитет принимать, и это получает новую вторую жизнь. По крайней мере, из того, что я слышал, по части таких миксов, это действительно более интересно, чем то, что присылают сейчас с запада.

Т. Сова: Зачем делать миксы на что-то?

С. Невидимов: Для того чтобы помочь людям немного расширить свой кругозор в том плане, что есть люди, плотно сидящие на клубной музыке, которых не заставишь послушать что-то лиричное спокойное, не дай Бог классическое. С помощью ремикса мы внедряем нашу тему под их музыку. Они начинают слушать, и им нравится. Потом самые пытливые и живые из них найдут первоисточник, послушают первоисточник, и скажут, что он гораздо лучше, чем этот ремикс.

Т. Сова: Ремикс всегда получается такой, чтобы осталссь главная идея того, что ты делал изначально?

С. Невидимов: Иногда бывает такое, что трек изменяется до неузнаваемости.

Т. Сова: А бывает, что лучше становится?

С. Невидимов: Несомненно. Я вложил определенные силы в композицию, в ее мелодию, мои товарищи-музыканты вложили определенные силы в аранжировку — это одно видение. Мы пришли записывать на студию, звукорежиссер записал это все дело, свел, и это получилось другое видение, его видение. Человек, который взялся делать ремикс — это третье видение. Несомненно, он будет другим. Для меня в треке важны какие-то конкретные моменты, какие-то акценты, ди-джей увидит совсем другое, и это здорово, когда есть возможность так творить, представлять одну и ту же композицию с разных сторон. Опять же самоцели делать ремиксы нет. Мы впервые за три года существования проекта сделали такой шаг.

Т. Сова: Если говорить о музыке в России и немножко о том, что в мире происходит, мы поговорили об идейности, поняли, что идейности как таковой пока не наблюдается, а что с качеством сейчас? Каково качество записи у небольших групп? Каково качество написания музыки? Тебе есть с чем сравнить, ты был за границей и общаешься с народом. На каком уровне мы стоим в этом смысле? Наверное, тоже не на высокой ступеньке.

С. Невидимов: Тут опять же идет смещение акцентов, потому что на западе этот процесс уже прошел, период гаражного звука и домашнего грязного звучания уже прошли дальше, они добились того, что в домашних условиях могут создавать вполне неплохие работы. У нас сейчас как раз эпоха независимой и самолепной музыки со времен панк-роковских групп, когда мы писались на магнитофоны, а сейчас у всех дома есть хорошие звуковые карты, хорошие микрофоны, какие-то минимальные базовые знания по сведению и так далее. Опять же тот же интернет всем в руки, и можно делать довольно неплохие записи. Я попробовал разные варианты, два релиза до нынешнего альбома были записаны дома.

Т. Сова: Как? На что? Расскажи. Просто подсоединял микрофон к компьютеру? Или как?

С. Невидимов: Там были профессиональные программы, хорошие студийные микрофоны, всякие заглушки и так далее.

Т. Сова: То есть качественная техника, но дома.

С. Невидимов: Да, нет студийных систем, нет огромного пульта. Сейчас, мне кажется, в компьютере все можно сделать. Та музыку, которую мы делаем, живая инструментальная, ей нужны специальные условия, специальный звук. Та же самая расстановка микрофонов — большая наука. Я могу сейчас сравнить с тем, что мы последний альбом записали на профессиональной студии очень хорошего качества. За пультом сидел действительно хороший человек и как человек, и как профессионал, с ушами, что немало важно.

Т. Сова: Прерву тебя сразу. Платно? Извини меня за такой вопрос. Платно ли Вы записывались в хорошей студии?

С. Невидимов: Конечно.

Т. Сова: Дорого ли это? Доступно? Если обычная группа из Челябинска хочет приехать и записаться в Петербурге, дорого ли это? Доступно ли это?

С. Невидимов: Ты знаешь, мне кажется, сейчас по России цены примерно одинаковые. У нас есть студии, которые отличаются своей ценовой политикой. Это студии, на которых пишутся большие дядьки и тетки, там конечно будет дороже. В принципе средняя студия по карману. Тем более если ты решился делать запись, значит, ты считаешь себя уже готовым к этому. Значит, надо относиться к этому с чувством ответственности, а без вложений отдачи не будет, потому что весь опыт работы, когда мы работали за «спасибо» на друзей и так далее, часто складывается очень плачевно, потому что друзья часто говорят, что все хорошо, и нет возможности сказать, что это не пойдет, давай сделаем как надо. Я не могу сказать, что это чисто деловые отношения, здесь тоже нужно иметь личные отношения и хорошие дружеские, потому что если звукорежиссер и студия в целом не прочувствует твой проект, если они не примут его, он им не понравится, то хорошее из этого вряд ли что-то выйдет. Когда ребята вкладывают душу, то это уже совершенно другое. Есть такая мировая зараза, что, как правило, ребята, работающие в студии довольно циничные, которые насмотрелись уже столько всего, что ты их не удивишь ни чем.

Т. Сова: Они уже так скептически настроены?

С. Невидимов: Когда на выходе получается что-то стоящее и интересное, что-то настоящее, живое и искреннее, это бесценно.

Т. Сова: Можно сделать вывод, что в любом случае на любой процесс нужно настраиваться серьезно и пытаться сделать его качественно и что-то все-таки нести.

С. Невидимов: Однозначно.

Т. Сова: Первую часть нашей программы можем считать официально оконченной. Теперь все-таки ближе хотелось к «The WARNER’S». Я думаю, что мы сейчас, чтобы не быть голословными, послушаем пару треков, которые ты нам сегодня принес. Это как раз сейчас вступят в дело хорошие отношения с нашим звукорежиссером. После этого уже продолжим разговор.

Собственно послушали. Надеюсь, что слушатели нам отпишутся потом, как им этот трек. А у Сережи хотелось бы спросить, что это? Как это? Как родилось? Чье это? Что это как раз несет, раз уж мы о смысле музыки говорили?

С. Невидимов: Этот трек родился из колыбельной. Эта песня-колыбельная была написана давным-давно — 5 лет назад. Как и любой продукт, фрукт, овощ, росток, она должна созреть. Был уже опыт записи этой песни, он прошел шатко-валко, кому-то понравился, кому-то нет. Сейчас он в концепции альбома именно в данной аранжировке и с данной подачей смотрится более органично и в тему, и не теряется актуальность этого трека. Тут использовано несколько этнических инструментов. Можно ли использовать слово «этнический»?

Т. Сова: Да, это звучит именно так, так что называй так.

С. Невидимов: Здесь использован алтайский орган, ирландский бубен бойран, на котором играет замечательный человек.

Т. Сова: Ирландец?

С. Невидимов: Почти. Антон Гореликов.

Т. Сова: Почти ирландец, судя по фамилии.

С. Невидимов: Да. Очень хороший и отзывчивый человек. Спасибо тебе, Антон.

Т. Сова: Антон, спасибо.

С. Невидимов: Сам ритм созвучен с ритмами шаманского бубна, когда мы входим в транс, а песня эта о простых вещах. Она о том, что в любви и в отношениях нужно, прежде всего, искать духовное начало. Наши тела могут только помешать, потому что они словно маски, и только отключившись от восприятия только тел, скажем так, узрев чистую обнаженную душу, мы сможем найти истинную любовь и истинного себя.

Т. Сова: Как ты пришел к тому, чтобы воплотить такую идею в такой музыке? Все шаманские мотивы, такая ритмичная музыка с какими-то вкраплениями этнических мелодий взывает к подкорке, к подсознанию, к чему-то древнему. Как так вышло? Почему именно так ты решил действовать? Или ты как обычно ничего не решал, и не было никакой цели?

С. Невидимов: Все идет изнутри, даже не изнутри, а из космоса, плюс восприятие мира. Я родился в таких краях, где музыки таких ритмов, таких инструментов было предостаточно. Я родился в Якутии, это ни для кого не секрет.

Т. Сова: То есть там действительно ты эту музыку постоянно слушал?

С. Невидимов: Шаманская культура жива, и она будет жить. Звуки того же самого органа, в Якутии он называется «комус», мы с детства слышали и по радио, и вживую. В них действительно есть личное отношение к этому всему. Для меня этот звук успокаивающий, как колыбельная. К тому же, что лучше как не колыбельная может настроить на медитативное состояние, когда ты можешь отключиться от материального видения и открыть свое духовное зрение. Сама идея в том, чтобы говорить о духовной любви будет актуальна в ближайшее время.

Т. Сова: Она на поверхности уже лежит.

С. Невидимов: Да, потому что очень много засилия всего материального, мы уже забываем, какого это — общаться душами, общаться какими-то нематериальными вещами, а именно налаживать духовную связь. Я недавно проанализировал все творчество проекта, это тема такая сквозная, то есть присутствует во многих песнях, то есть это цель духовного объединения.

Т. Сова: То есть в целом любовь между людьми? Не конкретные какие-то отношения между мужчиной и женщиной?

С. Невидимов: Это уже более узкое, но любовь не имеет каких-то лиц, определений, любовь есть любовь. Я не призываю, конечно, к однополой любви.

Т. Сова: Понятно. На самом деле хотелось больше от лирики опять же к материальному. Хотелось бы оговорочку сделать для слушателей. Мне тут периодически пишут, что программа производит впечатлении рекламной программы, то есть ко мне приходят люди и вроде как рекламируют свои проекты, что-то рассказывают, что будет и так далее, и они спрашивают, не платят ли мне за это. Отвечаю сразу же, ребят, мне никто не платит. Сережа тоже не заплатил. Суть вообще того, что люди приходят и рассказывают о каких-то новаторских вещах, о каких-то новшествах, о своих проектах, состоит в том, что я бы хотела, чтобы мы этой программой внушали надежду в людей, кто хочет еще что-то делать, кто как раз только собирается и боится. В связи с этим у меня к Сереже вопрос. Как это сейчас происходит? Молодая талантливая группа, как? Сложно ли это? Что ты делаешь, чтобы продвигать проект? Делаешь ли что-то для этого? Что делать народу, который сидит и думает, что у тебя куча бабла, ты пришел, заплатил, про тебя записали программу, записали диск, а им вообще некуда сунуться, у них 5 тысяч рублей в кармане и кошмар. Кошмар? Я понимаю, что это звучит слишком прозаично, но все-таки у большинства людей такой барьер. Скажи, с чего начать? Ты же начинал с чего-то? Мне это интересно. Потому что когда у зубров спрашиваешь, которые сейчас раскручены, у них было определенное время, они говорят, что у них была такая почва, там еще ничего не было открыто, они вовремя куда-то воткнулись, грубо говоря. Я у тебя хотела спросить как у человека, который делает что-то новое и интересное во время, когда, думаю, что всё уже придумано, осталось только писать слово «жопа» на заборе и этим всех удивлять. Извините. Ты делаешь что-то интересное и действительно качественное, как показалось мне, особо неискушенному человеку. Расскажи, как это получилось, и как ты к этому пришел, с чего начинал?

С. Невидимов: Смотри, чтобы так обобщить немного, как получилось у «Beatles»?

Т. Сова: Ого, с кем ты сравниваешь себя.

С. Невидимов: Нет, просто это учебник для всех музыкантов, это, по сути, идеальная история, сказка. Ребята тоже начали с улицы с подросткового возраста, чего-то сами щипали и ездили за несколько кварталов от своего дома, чтобы встретить парня, который знает, как берется такой-то аккорд. С миру по нитке.

Т. Сова: Просто было большое желание чего-то делать.

С. Невидимов: Так же здесь. Ты знаешь, когда музыка начинает внутри играть, ты с ней уже ничего не сделаешь, потому что я свято верю в то, что всё, что мы делаем, не мы делаем. Ты заметила, что в 90-ые годы по всей России у детей были одинаковые игры. У них не было интернета, никто никак не общался. Откуда все дети от Калининграда до Москвы знали одни и те же игры? Как это? Откуда? Это на самом деле просто информация, которая витает в эфире. Сама идея создания чего-либо есть. Как только ты произнесла что-то, оно уже существует. Будь осторожней: как только ты это произнесла, это может сделать кто-то другой.

Т. Сова: У меня есть один знакомый, который постоянно что-то произносит, а потом сетует на то, что это кто-то уже сделал. Все-таки это все здорово и очень романтично, и я бы хотела, чтобы все были более идейными. Эту мысль мы несем в массы, но вот в плане прикладного значения, как ты начал?

С. Невидимов: Очень опасные слова по поводу того, чтобы все были более идейными. Идей сейчас столько много и идеологий, что мы сейчас можем превратиться в такое...

Т. Сова: Пусть она будет, пусть их будет много, потому что сейчас редко у кого она есть и сформулирована.

С. Невидимов: «Когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет. А выйдет из этого не дело, а только мука».

Т. Сова: И с тобой, я думаю, будут не все согласны, многим, наверное, не понравилось то, что они сейчас услышали.

С. Невидимов: Со мной, скорее всего, никто не согласен. Таких очень немного.

Т. Сова: Тем не менее, ты творишь свое, делаешь свое, кто-то будет делать что-то свое. Все с чего-то начинают. Я бы хотела бы узнать, как происходит процесс планирования, чего-то делания и так далее.

С. Невидимов: Мой случай немножечко отличается от тех случаев, которые я периодически вижу. Сейчас мне пишут более молодые ребята, просят совета, спрашивают с чего начать, к кому обратиться и так далее. Мне на самом деле иногда смешно читать такие письма, потому что я сам себя вижу на стадии ученичества, когда я все узнаю и так далее, я еще сам готов учиться, всегда учиться до последнего дня. Мой случай отличается тем, что есть пытливость, желание узнавать, желание учить, а когда оно есть, тогда будет все. Это первое, а второе — это смелость. Если смелости не будет, мы так и будем стоять и мяться на одном месте. Нужно просто дышать и смотреть на мир с широко открытыми глазами, улыбаться этому миру, давать этому миру себя, а там пускай мир сам решает взять или не взять. Эту музыку я делаю не для кого-то конкретного, я не вижу конкретного лица, которому я посвящаю эту музыку, но я знаю, что есть люди, которые услышат в ней свое. Совет очень простой — просто делайте и ищете возможности. Главное сохранять себя и чувство собственного достоинства. Я сейчас в интернете наблюдая, что есть всевозможные конкурсы, которые, откровенно говоря, унижают молодых ребят, чтобы те вступали в гонку, в борьбу за какой-то жалкий радиоэфир или запись одной песни в профессиональной студии.

Т. Сова: Ты против, ты не участвуешь в конкурсах, и никогда не участвовал?

С. Невидимов: Поначалу у меня были какие-то заявки, но опять же, я не участвуют в гонках. Я подаю заявку, и если суждено, то она выплывет. Есть такие конкурсы, в которых мне бы хотелось поучаствовать.

Т. Сова: Например?

С. Невидимов: Это международные фестивали. Есть определенная цель и самого себя показать, и на других посмотреть за границей, потому что есть желание перенимать опыт. Потому был фестиваль прошлым летом «Metro stage», он проходил в День Города от газеты «Metro». Я еще никогда не играл на городских мероприятиях, мне было интересно поучаствовать в этом впервые. Там была определенная гонка, нужно было оставлять комментарии, ставить плюсики, но опять же народ не то что предвзят, но очень много цинизма. Что самое интересное — цинизма много среди молодых людей.

Т. Сова: В каком смысле? Что ты имеешь в виду?

С. Невидимов: Это внутренняя зажатость и нежелание принимать что-то, что отличается от их видения, от того или иного продукта или темы. Мы все подвержены стереотипам. Часто люди вдолбят себе в голову, например, что сейчас популярна инди-музыка, все себе представили, что такое инди, посмотрели несколько фильмов, быстренько почитали статьи и всё, все поняли и начинают придираться. В частности в мой адрес прилетело несколько комментариев по поводу моего английского акцента. Самое интересное, что есть два четких лагеря: кто-то говорит, что акцент — это вау, кто-то говорит, что если бы не акцент, то музыка была бы супер. Как это понимать?

Т. Сова: Причем тут вообще акцент, если честно?

С. Невидимов: Я и говорю, я же не англичанин, чтобы петь с чистым английским акцентом, да и зачем? Для кого это?

Т. Сова: Это не цель.

С. Невидимов: Да, ни для кого не секрет, что тут российские ребята делают музыку, на английском смысл понятен, идея донесена.

Т. Сова: Это скорее не цинизм, а поверхностность восприятия, потому что человек почитал, полистал, послюнявил странички и вроде как уже разбирается в чем-то, но глубже никто не копает. Поэтому по верхам начинают придираться к непонятным вещам.

С. Невидимов: На одной странице я создал тему «Зачем в России петь на английском языке?». Уже несколько лет эта ветка существует, туда периодически заходят люди и выражают свое мнение. Мнения опять же противоречивы, 50/50.

Т. Сова: Расскажи действительно, почему ты поешь на английском? Чем тебе это нравится?

С. Невидимов: Мой самый главный довод к этому всему, чтобы было всем понятно, чтобы было понятно не только здесь у нас, но и у наших соседей, соседей соседей и так далее, чтобы музыка могла путешествовать по всему миру, и люди слышали не только ритм и мелодию, а еще понимали смысл этих слов.

Т. Сова: То есть это говорит о том, что ты человек мира в перспективе. Ты в перспективе не хочешь останавливаться на России, а хочешь продвигаться дальше? Ты как раз из тех людей, у которых нет рамок, ты не ждешь того, что ты будешь только в России, а в перспективе вполне предполагаешь передвижения по миру?

С. Невидимов: Само слово «граница» какое-то нехорошее, символ какого-то ограничения.

Т. Сова: Тем не менее, это большой минус и признак постсоветского российского общества. Многие говорят, что не умеют разговаривать по-английски, хотя это быстро получается у тех, кто пытается. Все боятся чего-то. Ты из тех, кто не боится, у кого нет границ? Ты представитель нового поколения?

С. Невидимов: Да, ты права. Есть идея нести мысль о единстве людям. Музыка, как и всё творчество, не имеет границ, она для всех, несмотря на то, что она создается на разных языках, играется на разных инструментах. На сегодняшний день было тысячи подтверждений того, что музыка может объединять людей. Те же самые «Beatles» — всемирный гимн любви.

Т. Сова: И добра.

С. Невидимов: Она не должна иметь границ.

Т. Сова: Поэтому ты поешь на интернациональном языке?

С. Невидимов: Опять же этот стереотип. Мы пока приняли английский язык, как международный язык, потому что большинство людей его знают и понимают.

Т. Сова: Это данность.

С. Невидимов: У меня нет такой цели — петь только на английском языке. Сейчас у нас идут работы с французскими текстами.

Т. Сова: Были попытки петь на русском?

С. Невидимов: Они есть. В первом альбоме «Like it move it» есть один трек, это песня из фильма «P.S. Я люблю тебя», мы сделали ее на русском языке. Были даже отзывы, что это достойная конкуренция оригиналу, это было в одной из рецензий. Это приятно. Самим о себе так говорить неудобно, а когда говорят со стороны, это достойно и приятно. Есть еще несколько других композиций на русском языке. Мы на концертах их поем. Дорогие слушатели подкаста «SovART», если у Вас получится когда-нибудь попасть на концерт проекта «WARNER’S», Вы обязательно услышите песенки на русском языке.

Т. Сова: Раз ты сам к этому плавно подвел, давай рассказывай, что будет, что близится, куда можно сходить тем, кто нас сейчас слушает? Куда еще успеют?

С. Невидимов: В конце марта нам исполняется три года. Три года плодотворной работы, впахивания над материалом, над качеством, над мелодикой, над смыслом.

Т. Сова: Ты один фактически три года существуешь или весь состав?

С. Невидимов: Так как «WARNER’S» — это проект, которые не имеет ни начала, ни конца, это текучая структура. В семье «WARNER’S» сейчас около 50 человек, они живут по всей России. Я всех помню от самого начала, от самого первого концерта и глубоко им благодарен. Те ребята, которые работают здесь и сейчас, тоже часть коллектива.

Т. Сова: Три года проекту?

С. Невидимов: Да, это проект. Три года идее, людям, которые когда-то собирались вместе и собираются по сей день, потому что когда я продолжаю свои путешествия по России и заезжаю в те города, где когда-то этот проект звучал, эти люди собираются, и мы опять играем вместе. Идея живет, сама мысль о свободе, о свободе творчества, восприятии музыки, ее воспроизведения, очень классная. В этом году нам исполняется три года, мы решили подготовить несколько мероприятий, которые будут интересны не только участникам проекта, но и нашим слушателям и новым людям. 23 марта в эту пятницу состоится фестиваль экспериментальной музыки, где будут играть разные ребята в разных направлениях. В качестве специального гостя пригласили нас, где мы презентуем не только новую музыку, но еще огромную работу наших дизайнеров, которые сделали для нас буклет-обложку из нескольких страниц, набор открыток, то есть фактически разработали наш новый визуальный стиль. За что им большое спасибо.

Т. Сова: 23 числа. Во сколько и сколько стоит?

С. Невидимов: Вход стоит 200 рублей, начало в 7 часов. Организаторы просят приходить прямо к 7 часам точно-точно, потому что там будет не только музыка, но еще видео-арт, фотовыставка, вкусные угощения.

Т. Сова: Фактически фестиваль современного искусства.

С. Невидимов: Да. Если Вас заинтересовало, приходите, мы будем очень рады пообщаться и подружиться. 25 марта состоится сама презентация альбома. В качестве нашего сольного концерта мы выбрали формат акустического квартирника, потому что это как нельзя лучше передает атмосферу теплого дружеского общения, когда есть возможность протянуть руку и пожать ее своему слушателю, и он увидит твои глаза, и ты увидишь его глаза, вы можете улыбнуться друг другу, рассказать истории. 25 марта в хостеле «Друзья» на Банковском, 3 будет наша презентация, где можно будет познакомиться с альбомом и с нашим новым мерчендайзом.

Т. Сова: Купить его можно будет?

С. Невидимов: Я надеюсь, что можно будет купить, сейчас прикладываются все силы к тому, чтобы мы успели это сделать

Т. Сова: Предложение будет ограничено, даже если оно будет?

С. Невидимов: Да, но думаю, на Петербург хватит. В общем, ребята, если что-то случится с нами, и мы не успеем напечатать диски, у Вас будет возможность оформить предзаказ, по которому Вы лично в руки получите экземпляр нашего альбома с автографом и с большой широченной улыбкой.

Т. Сова: Во сколько, ты не сказал?

С. Невидимов: Это будет в 8 часов. Не беспокойтесь, что это воскресенье, все успеют. Повеселимся, и когда надо будет, уйдете.

Т. Сова: Сколько будет стоить вход?

С. Невидимов: 200 рублей.

Т. Сова: Два мероприятия. 23 в 7 часов вечера 200 рублей и 25 в 8 часов 200 рублей, Банковский, 3.

С. Невидимов: Там будет представлен не только альбом, но и презентация нашего магазина, потому что у нас есть идея нести людям чувству стиля и добра не только через музыку.

Т. Сова: Какая глобальная идея. Кошелечки? Галстучки?

С. Невидимов: Сейчас разрабатывается концерт, я пока Вам ничего не скажу, 25 приходите и всё увидите.

Т. Сова: 25 уже можно будет увидеть?

С. Невидимов: Да. Возможно, Вам понравится и появится желание приобрести что-нибудь.

Т. Сова: Понятно. Я значит очередь отстою за диском, я уже предзаказ оформляю. В общем говоря, на этой позитивной ноте пора бы уже и заканчивать нашу беседу. Куда без вопроса, что такое искусство? Сережа, расскажи?

С. Невидимов: Искусство пишется двумя буквами «с».

Т. Сова: Начинается с буквы «и».

С. Невидимов: Да. Прежде всего, я считаю, что искусство — это вдохновение, которое нам дано извне. Это та информация, которую мы обязаны воспроизводить и дарить людям. Искусство тогда называется искусством, когда оно имеет смысл и дарит какую-то информацию, пусть позитивную, пусть хорошую, потому что разрушений нам хватит впереди.

Т. Сова: То есть искусство должно обязательно иметь смысл?

С. Невидимов: Нести прекрасное.

Т. Сова: Живите со смыслом, дорогие друзья, творите со смыслом. С Вами был подкаст «SovART», Татьяна Сова и...

С. Невидимов: Сергей Невидимов, музыкальный проект «WARNER’S».

Т. Сова: Дорогие мои, всего доброго. Встретимся 25 и 23. Всех целую.

Width

Новый вариант плеера:
Старый вариант плеера:

Гость выпуска — Сергей Невидимов — актер, музыкант, композитор, автор проекта The WARNER`S.
Разговор пойдёт о музыке.

В подкасте:

— Каков уровень музыкальных коллективов России сейчас?
— Что хотят донести современные музыканты до слушателей?
— Отсутствие идейности в искусстве вообще и в музыке в частности, с чем это связано?
— Как далеко ушёл запад в вопросах качества записи и исполнения музыки?
— С чего начать молодому исполнителю? Курс молодого бойца.

Episodes

Comments