Искусство тату

0
14 декабря 2012
1692 прослушивания

Требуется обновление Чтобы прослушать подкаст, необходимо обновить либо браузер, либо Flash-плейер.
Встроить
Текстовая версия

Т.Сова: Ну что ж, здравствуйте дорогие друзья, в эфире подкаст «СовАрт», вы слышите Татьяну Сову. И сегодня у нас интереснейший выпуск о татуировке. Поговорим о тату, о том, что с ней происходит сейчас в индустрии татуировки, и является ли это искусством, потому, что подкаст у нас, напоминаю, о современном искусстве. И напротив меня сидит замечательный человек Алексей Михеев, мастер татуировки, и татуировщик, как там я уже забыла все эти слова, человек, который 20 лет, или более 20 лет занимается уже татуировкой.

А.Михеев: Здравствуйте!

Т.Сова: Леша, как ты думаешь, ты занимаешься искусством? Вот так с места в карьер.

А.Михеев: Да! Я занимаюсь искусством.

Т.Сова: То есть татуировка — это искусство?

А.Михеев: Без всякого сомнения, как большинство, видов искусства разделяется на техническую часть и культурную. Да, наверное, так можно сказать.

Т.Сова: То есть, точно также как в любом другом деле, есть люди, которые занимаются некими, у которых скажем какой-то, такой ни творчество, да ну или просто творчество какое то, а не искусство. А есть люди, у которых это все-таки переходит в искусство.

А.Михеев: Ну, абсолютно чистым искусством мне представляется поэзия. Потому что человек ничего не держит в руках, исторгает из себя слова, которые пока не записанные, они тоже растаивают в воздухе. Это вот чистое искусство, как мне представляется. Все остальные виды искусства, просто, подразумевает работу с объектом, с материалами. Живописец — это очень технологическая профессия, и там очень много нюансов. Скульптор, музыкант — оперирует тоже, производит продукт. Мы все ремесленники! Все ремесленники, в которых есть техническая сторона.

Т.Сова: То есть, все — таки ты считаешь, что в искусстве есть и ремесло, и творчество, и все это вместе плюс духовная, какая — то составляющая — это искусство.

А.Михеев: Даже без моего мнения, это очевидный факт.

Т.Сова: Хорошо. Но, в конце концов, в каждом выпуске я человека спрашиваю, что такое искусство? Поэтому в конце, ты еще раз сформулируешь это, хорошо. Понимаю, что вопрос такой, вызывающий улыбку, но нужно на него ответить. А сейчас вернемся к татуировке. Расскажи, пожалуйста, как это начиналось, вот 20 лет назад. Вот 20 лет — это огромный срок. Расскажи, что было тогда, в начале девяностых, какой был интерес тогда, к татуировке, и что в это вкладывали люди? И почему, ты, конечно, начал этим заниматься?

А.Михеев: Первые татуировки я начал делать, находясь в рок — андеграунде...

Т.Сова: Давай так. Что было до татуировки? Вот кем ты был, с чего начинал, до татуировки?

А.Михеев: Ну начиная с школьных лет, я обнаружил в себе предрасположенность к рисованию, которую совершенно стихийно развивал, и уже, находясь, не даже до рядов доблестной советской армии, мне удалось зарабатывать деньги своим своими рисунками. И когда я попал в армию, там меня стали привлекать к нанесению татуировок. Но первые свои татуировки я делал, все — таки не в армии, а уже после. До этого мне казалось что, татуировка это, я находился под влиянием общепринятых предрассудков. Но в те времена, в самом деле, татуировка была исключительно криминальной. Да, редким, редким исключением.

Т.Сова: Ты имеешь в виду начало девяностых уже, или до все — таки? Советский Союз, все-таки?

А.Михеев: Да. Советский Союз еще не развалился, тогда еще был Горбачев. Да? Нет, а я уже и не помню. Смысл в том, что я все время рисовал, у меня это получалось — легко. Когда я в первый раз в жизни столкнулся с татуировкой, а не с нанесением. Мне предложили сделать пару татуировочек в армии. Я сказал, что это не комильфо — это не искусство. Я тогда сказал, что это не искусство! Потому что я был воспитан в очень советских традициях — пролетарских, и у меня не было перед глазами образцов достойного уровня, чтоб можно было сказать, да, это красиво. И только когда, я оказался, вот уже, в рок — андеграунде. И, увидел татуировки, сделанные какими — то московскими, достаточно продвинутыми мастерами, я, что называется, прозрел. Потому что, например, открылись новые горизонты. Я понял, что это может быть красиво. И, практически в это же время, я увидел практикующего татуировщика, который делает, несмотря на техническую сторону очень не совершенную. Я понял, что я сразу буду работать лучше, чем он. Дайте мне в руки машинку! И с одной стороны, вот у меня еще было такое внутреннее противоречие, но искусство это или не искусство, хочется мне это делать или не хочется? Но, как только я увидел процесс, именно процесс, меня и подтянул к этому действию.

Т.Сова: В начале девяностых?

А.Михеев: Да. Сейчас процесс нравится, чуть ли ни больше, чем результат.

Т.Сова: Слушай, ну а что с тех пор изменилось? Вот 20 лет прошло, ты тогда говорил, дайте мне в руки машинку, и я сделаю вам шедевр! А вот как изменились вообще технические оснащения у татуировщиков сейчас? Все те же машинки? Что за 20 лет изменилось, с точки зрения технической составляющей?

А.Михеев: Очень много изменилось. Ну, мы в нашей стране — в хвосте всей планеты плетемся, все, конечно, американцы делают. И за те 20 лет, которые я наблюдаю развитие технической стороны, они проделали огромную работу. Несмотря на то, что схема татуировочной индукционной машинки не изменилась за более ста лет ее существования. Тонкие нюансы. Вот мастерами «мэшынбилдерами» доведены до безупречности. И сейчас рынок просто переполнен машинками самых разных типов, самых разных цен. Начиная, от каких — то безумно качественных, красивых и приятных для глаза машинок, сделанных известными мастерами. Заканчивая, целыми ведрами на вес, китайских машинок пластмассовых. Каждый может себе выбрать по вкусу, по карману. И если делать откат на 20 лет назад, то те самоделки которые мы держали в руках, выглядят с одной стороны смешно; с другой стороны ну... Вот щас я смотрю на некоторые свои работы, которые давно сделал, что называется «одной струной». И я удивлен, я не понимаю, как я мог сделать такие огромные площади покрывать в одну иголку.

Т.Сова: Ну, то есть технически, вот эти новшества, они как — то влияют на качество исполнения работ?

А.Михеев: Без всякого сомнения!

Т.Сова: Становятся ли они менее искусством от того, что ты раньше делал, это вот там одной иголкой, это все — таки было больше искусством с твоей точки зрения? Потому что, ведь может быть это, то же самое, что писать кистью или делать там компьютерные работы?

А.Михеев: Писать на компьютере, не умея писать кистью, это практически не реально!

Т.Сова: Но цвет подбирать, скажем, какой-то обалденный — ты уже это подбирает все равно компьютер — это не ты смешиваешь «на глаз», а ты выбираешь с компьютерного.

А.Михеев: Я не видел компьютерных живописных полотен, которые бы обманули меня, и я бы подумал, что это настоящее. Такого не видел! А в плане татуировки, развитие техники нанесения, она открывает такие горизонты... Я понимаю, что у меня, например, есть определенные ограничения — внутренние, психологические. Вот именно обусловленные технологией. И когда, например, видишь фотографию какой-нибудь татуировки очень высокотехнической. И ты думаешь, о, как он это сделал? Ну как это в фильме из Брюсом Ли, вот наполнил стакан моими татуировками, ну мне сложно его вылить же, да?

Т.Сова: Но вот знаешь все — таки, что бы поближе немножко оттолкнутся от темы искусства. Хорошо! Мы поняли с тобой, что ты в начале девяностых понял, что татуировка — это твое. Вот для людей, которые сейчас пытаются как — то, что-то, где-то начинать. Расскажи, как ты происходил путь твоего восстановления, я так понимаю, что ты уже умел рисовать? Достаточно хорошо? А как это происходило с точки зрения татуировки? Ведь это совершенно разные и поверхность 3д уже, а не плоская, да? Как ты к этому приспосабливался к изгибам тела. Что это, вот расскажи об этом процессе? Как ты обучался? Помнишь ли ты своего первого клиента?

А.Михеев: Я не помню ни своего первого клиента, ни свою первую татуировку. Кутешь, угар...

Т.Сова: А, понятно, все это было... Первые экспериментальные работы были где-нибудь в клубе «Сайгон»?

А.Михеев: Нет, это было в клубе «ТАМ ТАМ»!

Т.Сова: Твои осознанные какие-то шаги с точки зрения тебя, как профессионала, твоего профессионального роста. Они были, или у тебя все 20 лет оно шло, ты практиковался периодически, потом более часто, и ты рос профессионально, только так?

А.Михеев: Мне повезло в жизни, что несколько лет своей молодости я провел в клубе «ТАМ ТАМ», а это был центр, всей тусовки роковой. И у меня была большая потенциальная клиентская база. Плюс место хорошее, вот на этом я и подрос. Исходя из того, что у меня умение рисовать, уже было достаточно сильно прокачено, к этому времени, я с гордым негодованием отвергал всякие предложения, познакомить меня с какими — то продвинутыми мастерами. И поэтому весь гранит татуировочной науки я грыз сам, как дурак. И, несмотря на то что, вот уже более 20 лет практикую. У меня периодически возникает в голове мысль, не пойти ли мне к какому-нибудь техническому татуировщику (в определенном аспекте). И взять пару мастер классов.

Т.Сова: Все еще? До сих пор эта мысль?

А.Михеев: Чем больше я работаю, тем больше я вижу свои слабые места, которые мне бы хотелось заполнить.

Т.Сова: И ты ни к кому и не ходил, за советом, все 20 лет?

А.Михеев: Даже мимолетное общение двух мастеров. Ну, например, я зашел в лавочку купить иголочек, красочки. И вот, по ходу дела, задаю вопрос человеку, он, немножко подумав, двумя, тремя предложениями ответит. В принципе, достаточно много информации мне может передать, если у меня какие-то возникнут сомнения.

Т.Сова: Ну, понятно, только общение двух профессионалов так и происходит.

А.Михеев: Да. Ну, с другой стороны посмотреть, как другой мастер работает, и послушать его комментарии — это вообще бесценно!

Т.Сова: Хорошо, тогда у меня следующий вопрос. А изменились ли идейные устои. Или изменилось то, что люди вкладывают в татуировку? Вот то, что у нас сейчас распространено, какие символы накалывать из восточных культур? Может быть, иероглифы накалывать, и вкладывать в это какое-то значение. Скажем, иероглиф «силы», иероглиф «тигр» — это сейчас самые распространенные, я так понимаю, иероглифы? Попсовые!

А.Михеев: Нет. Главный иероглиф — это любовь!

Т.Сова: Да?!

А.Михеев: Приходит девушка ко мне и говорит, у нас девочка на работе сделала себе иероглиф на попе«. Я говорю, любовь? А она, откуда вы знаете?

Т.Сова: Почему никто не татуирует иероглиф, допустим, «вода»? Такой красивый, потрясающий?

А.Михеев: Татуируют, татуируют! И «огонь» и «вода» — стихийные, как раз, иероглифы. Татуируют!

Т.Сова: Очень часто, да?

А.Михеев: Ну, здесь все очень просто, это не так банально как, например, там, год рождения или знак зодиака. А принадлежность к стихии достаточно сильная. Человека характеризует.

Т.Сова: Так. Ну а что было раньше? Вот в девяностые годы, когда ты крутился в рок — тусовке, накалывали черепа?

А.Михеев: Да.

Т.Сова: Только, в цветах, каких то, там?

А.Михеев: Ну, с цветом тогда было сложно. Черепа были очень популярными, в принципе, и сейчас популярный мотив.

Т.Сова: А что вкладывали тогда, почему череп, в связи с чем? Просто как объект такой — устрашения?

А.Михеев: Я думаю, что в данном случае это — «символ смерти». Символ суицидальных тенденций, которые в рок-н-ролле являлись таким религиозным принципом, Ли Фас, Да Янг. И многие с этими черепами быстро уехали отсюда туда, куда хотели.

Т.Сова: Так. А сейчас, что вкладывают, вот именно в символики: «смерть», «череп», «скелеты»?

А.Михеев: Вот возвращаясь к тому вопросу перед этим. Ты вот спросила, что изменилось? В плане символизма в татуировках за эти 20 лет. Я могу сказать, что здесь идет речь даже не о изменениях, а в таком взрывообразном росте, и расширению по горизонту тематики татуировок. То есть выделяются разные тренды, те, которые были, они и продолжают существовать. Но уступают место более широким тенденциям — потребительским. И нужно сказать, что потребительские тенденции нынче очень сильно радуют. Очень приятно, что у людей есть интернет. Они могут посмотреть ассортимент, и стили, и мастеров, которые в этих стилях работают. Большинство мастеров имеют свое предпочтение. И разумно найти того мастера, который силен в том стиле, который вас интересует. Это большое благо! Появились новые стили, которых раньше не было. Они местами синтетически смешиваются.

Т.Сова: Ну а что ты имеешь в виду, под стилем? Мне интересно, ты имеешь в виду тематику татуирования, или стиль, как в живописи, там «сумег» к примеру — китайский.

А.Михеев: Да. Есть такие термины как, вот сейчас популярны — «дотворк» и «блэкворк». Очень популярные стили.

Т.Сова: Что это, прокомментируй сразу вот.

А.Михеев: Я думаю, что они оба имеют своим родоначальником — «трайбл». Племенной стиль островов Тихого океана. В плане символизма сюда приходит к нам, я бы так сказал, «снатанкхарма», всевозможные азиатские учения. И технически все это оформляется очень минималистично, но очень экспрессивно. То есть, это татуировки уже дизайнерского плана, которые рассматривают, во-первых, все тело целиком, как основу для нанесения. Они учитывают анатомию, учитывают оконовосприятие, зрение. Если, например, 20 лет назад основным форматом была сигаретная пачка (шлепок размером с ладонь). Который что б детально рассмотреть, нужно будет расстояние тридцати сантиметров. То сейчас мы можем посмотреть на модель с расстояния метров десяти и увидеть прихотливый, сложный узор, покрывающий большую часть тела. И мы видим структуру, мы видим ритм — завораживающий. Нам нет необходимости подходить и приглядываться. Сразу получаем мощные ощущения, гармонии.

Т.Сова: Это ты рассказываешь про два стиля, какие еще раз повтори?

А.Михеев: «Дотворк» енд «блэкворк».

Т.Сова: Еще что? То есть, это этническая такая история, в принципе, если обобщить?

А.Михеев: От части, потому что, как раз «блэкворк», как другое крыло этого направления. Он ближе к полиграфическому дизайну. Большую роль имеет пятно, это продолжение идеи «трайбла», как такового. Пятно, имеющее контур, и это пятно стихийно выглядит, и производит именно ощущение одного мазка. И вот как раз в «блэкворке» очень популярны черепа. Вот я не помню бельгийская студия, где супружеская пара работает, не помню. Известная парочка.

Т.Сова: Да. И не будем про бельгийцев разговаривать. Что тут о них говорить.

А.Михеев: А может даже не бельгийцы, а чехи или венгры. Я уже не помню. Но работа их всех, всех поражает.

Т.Сова: Так, хорошо, вот это два направления. Наверняка, еще есть направление, связанное с анимэ, да? Или нет? Или это неправильное расчленение такое?

А.Михеев: Целого направления татуировочного посвященного этой теме, нет, но попадается. Попадается, конечно, и делают, но пока нет такой тенденции. Дело в том что, наверное, связано с тем, что сами японцы татуируются исключительно, как «ниндзя». Ну, криминальные структуры, а очень редко попадаются даже татуированные рок — музыканты японские. Все-таки этих няшек анимэшных татуируют больше белые люди. А белые мангаки они что-то такие слабенькие. То есть, это не та социальная группа, которая татуируется. Вот так вот!

Т.Сова: Кроме того, что ты назвал два стиля всего лишь. Что еще, ну вот из тенденций таких?

А.Михеев: Ну, я сказал, самые свежие те, что лежат на поверхности и бросается в глаза.

Т.Сова: То есть это самые современные, да, тенденции, или, или что?

А.Михеев: Да, да.

Т.Сова: Все-таки современные, но с корнями тех времен потому что....

А.Михеев: Сложно придумать абсолютно новое, скажем так, с воздуха его извлечь. Ну, живем в 21 веке нашей эры, а сколько там еще было до нашей эры? Такой объем информации, нельзя от него отпрыгнуть к другим, и что — то из вакуума, чего — то новое придумать.

Т.Сова: Да. Ну конечно, я так понимаю, что ты тоже к определенному стилю относишься, правда? Или ты многостаночник?

А.Михеев: Ну, в течение долгих лет. Ну, есть вещи, которые я делаю, хоть с завязанными глазами, — трайбл, биомеханику очень легко. Потому что, все эти стили очень плотно привязаны к анатомии, и когда просто смотришь на тело — ты уже видишь, что там уже татуировка есть. Мне очень нравится работать с клиентом, который с одной стороны, не то чтобы знает, что хочет, или не знает, что хочет. Когда вот он открыт и можно навести качественную, такую энергетическую связь.

Т.Сова: То есть, ты беседуешь со своим клиентом, ты питаешься разузнать, что он вкладывает или, что он хочет? И часто приходят люди и говорят, вот хочу татуировку, я не выбрал, можешь эту, а может эту. Или такие реже?

А.Михеев: Очень разной категории приходят люди, и иногда сначала кажется что, работать с этим человеком будет не интересно. Потому что он: а) принес тебе флэшку с одной единственной картинкой, которую тебе нужно воплотить. И ты видишь, что картинка, не то, что бы ни хороша, она вообще не татуирабельна. И, как два варианта, ты сообщаешь человеку об этом факте, он печалится, куксится и говорит, я хочу сделать себе эту картинку. Делаешь эту картинку, говоришь, до свидания, берешь деньги и закрываешь за ним дверь. А в другом случае человек, говорит, знаете, мне эта картинка понравилась, но если вы считаете, что можно сделать что-то другое, лучше — давайте послушаем ваши предложения.

Т.Сова: И ты преобразовываешь как-то его идею? Или советы ты какие-то даешь? Потому что, это чревато, я думаю, очень часто.

А.Михеев: Ну, вот я бы предложил посмотреть на ситуацию с точки зрения такой. Я один, и у меня там есть разные варианты стилей общения, скажем так. Но, количество людей, которые приходят ко мне, если их классифицировать, можно очень сильно упростить. Есть клиенты — качественные, а есть клиенты — некачественные. Что такое качественный клиент? Качественный клиент — это профессиональный коллекционер татуировок, он знаком с многими мастерами, он знаком со стилями, он знаком с технологиями, знаком с историей, с символикой. Вплоть до того что, многие думают, что он сам татуировщик, по манере разговора. Он свои мысли выкладывает тебе красивым пасьянсом. Вы с ним получаете удовольствие от общения. Когда он садится в кресло, садится так, что б тебе удобно было работать. А тебе не нужно его двигать направо или налево. Вот это один плюс. Вот с другой стороны к нам приходят...

Т.Сова: Вот мне что в этом случае, при этом описании приходит на ум все-таки более другое слово — профессиональный клиент, да? А не качественный. Но ведь он профессионально приходит к тебе, он знает, как сесть, он просто знает, куда идет.

А.Михеев: Конечно.

Т.Сова: Поэтому, ну, наверное, бывают те, которые не знают, как сесть. Но, тем не менее, ты тоже получаешь удовольствие от общения, правда? Или такое редкость?

А.Михеев: Конечно. Ну, ты ему говоришь, я скйчас буду, тебе делать больно, в твое тело будут иголки убегать, я буду натягивать кожу, я буду тебя толкать, дело в противодействии. Он сразу же понимает, что ему нужно плечиком надавить слегка на меня. А другой же придет, сядет вот так, он все закрыл, мне сюда уже не залезть. И он сделает руку, так что б ему было удобно смотреть, а мне так неудобно работать, он думает о себе. Он очень просто ограниченный человек, он пришел для того, что бы потратить деньги и с покупкой. Ему наплевать, что думаю я, ему плевать на многие вещи.

Т.Сова: То есть он к тебе и к твоему творчеству относится неуважительно?

А.Михеев: Не то, что б ни уважительно, он не думает об этом. Вот тут у меня был совершенно замечательный юноша, в Москве. Молодой, после армии, смотришь в его светлые глаза, и его тело, ведущее здоровый образ жизни. Рядом с ним приятно находится, он излучает хорошую энергию. Вот он принес целую папку работ Хорееши третьего, известного японского татуировщика. Там эскизы для того, что бы делать спину, большую площадь. Но он хочет этот образ сделать размером 15 сантиметров на лопатке, придвинуть это к своему плечу, рядом с подмышечной впадиной так, что бы оно было приклеено к его ВДВ-шной татуировке. С его точки зрения в этом есть смысл, гармония, что здесь облака, там облака — это все будет предопределенно вместе. А то, что это похоже на кучку мусора, заметенную в угол — ему не понятно.

Т.Сова: Ты смог объяснить ему это?

А.Михеев: Я вокруг него танцевал достаточно долго, я нарисовал ему в пол спины, в одну треть спины, что бы показать. Ладно, не спина, а пол, треть это еще выглядит, но вот эта штучка приклеенная сбоку. Но юноша имеет убеждения, в том что, он знает, что он хочет, и он этого добьется. И он ушел с этим.

Т.Сова: Что, не лезь, да, я знаю!

А.Михеев: Это вот — вроде человек хороший, но, как клиент, не очень качественный.

Т.Сова: Хорошо, есть не качественные. Значит, некачественный клиент тот, который не считается с твоим мнением. И не очень знает. Ну, понятно. Я не очень поняла. Кто такой некачественный клиент?

А.Михеев: Я сейчас вернусь к тому, по поводу качественных клиентов, сказал, что это должен быть человек с широким кругозором. В первую очередь — открытый. Молодой человек пришел со своим эгоистическим желанием, и вот оно на него, как камушек давит, закрылся. И он и ушел со своим камушком. Я там постучался к нему снаружи, машинка, словами. А вот такой человек пришел, богатство внутреннего мира своего перед тобой открыл, и предлагает сотрудничество.

Т.Сова: Звучит! Богатство внутреннего мира своего перед собой открыл. Так.

А.Михеев: И вот мы с ним, он открытый человек, я открытый человек — мы сотрудничаем. У нас происходят совместные действия. Татуировщик не может сделать татуировку один, потому что ему нужно тело. И между этими двумя телами происходит обмен энергией, на разных уровнях. Если обмен энергией происходит плохо, мы можем, конечно, на внешнем уровне, нарисовать какую-то картинку, может быть она будет неплоха. Я не могу сказать, что я получу большое удовольствие от этой работы.

Т.Сова: А что для тебя важнее: удовольствие получить? Бывало такое, что ты отказываешься от клиента?

А.Михеев: Конечно, сплошь и рядом.

Т.Сова: Это связано, как раз, с их качественностью?

А.Михеев: Это связано с моими субъективными внутренними ощущениями на тот момент. Ведь некоторые из них...

Т.Сова: На тот конкретный момент? То есть, через время ты мог бы и согласится?

А.Михеев: Да, конечно, конечно.

Т.Сова: Просто, не в настроение попал, хорошо. А были ли такие случаи, когда человек оставался недоволен? Вот ты сделал татуировку, он посмотрел в зеркало и сказал, боже?

А.Михеев: Да, я думаю было бы не честно, сказать, что в моей жизни ни разу такого не было.

Т.Сова: Часто?

А.Михеев: Нет, это бывает очень редко, но такое бывает.

Т.Сова: А вот когда было последний раз, можешь вспомнить случай и рассказать, что это была за картинка? И качественный ли был изначальный клиент?

А.Михеев: Да, наверное, могу вспомнить такой случай, когда одна моя старая клиентка, привела ко мне парочку.

Т.Сова: Не надо говорить, старая клиентка, профессиональная клиентка.

А.Михеев: Старая знакомая, скажу лучше, привела ко мне пару, которая явно была не из моих клиентов. И я делал из вежливости, поскольку мы уже сидим у меня в гостях, пьем чай. И причем, мне не удалось настроить именно такого взаимопраздного обмена, и доказать девушке, что достаточно важно, что бы мне тоже нравилась картинка. Она пришла к ремесленнику с определенным образом и уговорила меня сделать так, вот здесь приделай вот так, я хочу вот так. И я из вежливости, все это сделал, но остался, не доволен результатом. И умел бы прекратить общение наше, но я ввязался в «ковер ап» перекрытия старой татуировки у этой барышни. И опять, «ковер ап» это такой вариант, когда надо сделать из говна конфетку. И тут не до жиру, быть бы живу. А когда тебе еще говорят, вот тут бы серое пятнышко, конечно, мы перекроем, но хотелось, что бы это выглядело вот так, и вот так, и вот так. Я делаю это, я понимаю, что мне это не нравится, и даже на техническом уровне у меня все, даже краска ложится плохо. Соответственно, девушка пропадает на какое-то время, потом я вижу в интернете эту картинку, переделанную уже другим мастером, да еще с язвительно — уничижительным замечанием в мой адрес. Я понимаю, что тот мастер прав. Я из говна конфетку не сделал. А вот, он справился, и они с этой барышней нашли правильную натуру.

Т.Сова: А что была за картинка, интересно, в первом случае, которая у тебя не вышла, не «ковер ап», а вот первая, которая?

А.Михеев: Первая? Ну, она вышла, но это...

Т.Сова: Ну что за картинка? Как конкретно, цветочек.

А.Михеев: Если я сейчас скажу конкретность, это будет такой четкой наводкой на эту девушку.

Т.Сова: А-а! Пардон, пардон. Конечно, не буду у тебя больше ничего выужывать.

А.Михеев: Я говорю о том, что я взял клиента, хотя сразу чувствовал, что это не мой клиент. Сделал это из-за дурацкой вежливости, из-за дурацкой вежливости люди много чего делают, каких глупостей.

Т.Сова: То есть все — таки ты считаешь, что в этой работе очень важен такой вот, сложный механизм взаимодействия. А много ли таких профессионалов как ты, которые вот так рассуждают? Вот тусовка татуировщиков широка, она большая в Петербурге?

А.Михеев: Да, более чем.

Т.Сова: Более чем.

А.Михеев: Да разве только с Москвой сравнить.

Т.Сова: И вы друг с другом, каким образом знакомитесь? Ну, я понимаю, что ты уже 20 лет в этом деле, у тебя само по себе выходило. А если кто-то новый приходит, каким образом это происходит?

А.Михеев: Новый мастер?

Т.Сова: Да новый мастер, вот человек.

А.Михеев: Я очень замкнутый, и большинство татуировщиков очень замкнутый образ жизни ведут и общаются по очень узким принципам знакомства. Есть, например, элита татуировщиков, которая едет на конвенции, фестивали, друг с другом общаются. Они находятся в верхнем слое, у них есть общий горизонт. Вот эта именно публичность, а остальные мастера сидят в своих студиях, жужжат под нос. Ну, например, я, скажем так, дружу с татуировщиками по территориальному признаку. Вот сидит через два квартала Сергей Стулов, там Миша Черный. Если мне захочется пообщаться с коллегой, я пойду с ними выпью. Или у нас зимой проводятся какой-то татуировочный междусобойчик, больше потусоваться, выпить, нежели работами похвастаться. Потому что для того, что б пообщаться достаточно одного собеседника, двух за столом. Вот эти тату — фестивали меня не привлекают сейчас, потому что это толпа народу и полноценного общения не получается.

Т.Сова: То есть, когда делают татуировку, она априори, качественной быть не может. На фестивале?

А.Михеев: Нет. Я говорил абсолютно не об этом.

Т.Сова: Потому что, не происходит общения толкового, я не говорю между татуировщиками, а с людьми тоже.

А.Михеев: Я думаю, что мы говорим об общении между мастерами.

Т.Сова: Да конечно, конечно, я немножко съехала с темы, продолжай.

А.Михеев: Вот и мастера между собой общаются, например, у меня мало мастеров лично знакомых. Потому что, амбиции.

Т.Сова: Амбиции?

А.Михеев: Амбиции.

Т.Сова: Серьезно? Это все из-за этого я думала, что многие с кем ты начинал, наверное, с этой дорожки свернули в другую сторону — теперь они уже не татуировщики, да?

А.Михеев: Да нет, почему же татуировщики. Вот, например, личные отношения уже всплывают. Скажем так, есть мастера тот, кто преуспел финансово, кто — то преуспел технически. Вот, кто-то преуспел больше, кто-то преуспел меньше. И я чувствую, что когда я оказываюсь, все очень ранимые, и так сложно не задеть какой-нибудь такого пунктика: чего — то тени у тебя там не ровно лежат, ну мне неудобно класть так.

Т.Сова: Ну, в общем, тоже творческие люди, и как все творческие люди, все ранимы, да?

А.Михеев: Да, например, встречаешься с татуировщиком, которого давно не видел и так ему хочешь дать такой технический совет, такой дружеский. А он чувствует, что ты его уязвил с точки зрения того, что технически он не совершенен. Я технически не совершенен, я не знаю, есть мастера технически совершенные... Понимаешь, что у этих людей дома стоит алтарь, там божество, плотный прокрас, тут богиня, четкий контур. И они им поклоняются, а я вот грешен, не поклоняюсь этим богам. Хотелось бы.

Т.Сова: Ну, то есть, ты считаешь себя далеким от совершенства во многих пунктах? Судя по тому, что ты вот сейчас говоришь, потому что не первый раз уже слушаю, что сначала ты сказал, я все 20 лет думаю сходить ли мне к какому-нибудь технарю, который меня научит, и все не схожу. Сейчас ты опять говоришь о том, что есть люди, которые более технически совершенны. Ты не стремишься к техническому совершенству, ты считаешь что...

А.Михеев: Я стремлюсь к техническому совершенству, но знаю, что у меня есть другие сильные стороны.

Т.Сова: Например?

А.Михеев: Вот если клиент качественный, и он нормально открывается к общению, к сотрудничеству, совместному творчеству. Вот я раскрываюсь полностью, потому что я, в самом деле, могу вытащить с этого бульона, который плавает, интересные образы.

Т.Сова: То есть, ты еще и психолог?

А.Михеев: Я думаю, что любой татуировщик должен быть подкован в этом направлении.

Т.Сова: Ну а скажем, сколько ты общаешься с человеком, перед тем, как приступить к татуировке. Вот какой срок, полчаса, час или ты его отпускаешь, он возвращается. Потому что психология — наука длительная, наверное, надо, сколько — то пообщаться, перед тем, как выудить из супа?

А.Михеев: Ну, я думаю, что больше 45 минут не занимает, час максимум.

Т.Сова: Вот общение перед татуировкой, да?

А.Михеев: Это зависит от клиента, если человек принес с собой дубовалимый эскиз, который меня устраивает, его устраивает, никаких сомнений нет. Я тут же включил машинку и начал работать. Такие тоже есть клиенты...

Т.Сова: Даже обидно. Если слушая тебя весь выпуск, потом человек к тебе придет, ты без разговора возьмешься ему делать татуировку. А как же поговорить? Ладно, у меня вопрос следующий в голове плавает, я зацепилась за твое слово «нетатуирабельно». И вот мне интересно, какие картинки являются нетатуирабельными, что это значит?

А.Михеев: Начнем с того, что человеческое тело имеет разные пропорции своих частей, и самые маленькие детали человеческого тела я представляю зубы, ногти, ноздри, глаза. Ну, ресницы я имею ввиду радужку, зрачок. Вот из них зрачок самый маленький, около 4 миллиметров в диаметре. Я считаю что, например, в татуировке детали меньше 4 миллиметров быть не должны. Если мы используем узкую часть тела, вот у нас определенные дроби математические. Я не математик, я на интуитивном уровне воспринимаю. О чем бишь я говорил?

Т.Сова: О том какая картинка является нетатуирабельной?

А.Михеев: То есть, есть определенные требования к детализации, к пропорциям картинки, которые мне очень сложно изложить словами, но я их чувствую на уровне.

Т.Сова: Ну, если человек к тебе приходит и просит пейзаж написать, вытатуировать на формате самом маленьком. Это понятно, что это не татуирабельно, потому что он хочет большую вместить в некий клочок. А есть ли конкретные вещи, орнаменты. Я не знаю, может картинки, которые ты просто не татуируешь? Или нет никаких табу?

А.Михеев: Я могу сказать, что общий принцип — детализация и более менее, приятные пропорции в районе золотого сечения. Это признак татуирабельной татуировки. Мне сразу же внутреннее отрицание возникает. Рисунки, изображения человеческого тела на человеческом теле. Потому что за исключением спины, на остальных частях тела, когда изображается другое человеческое тело. Детализация лица, кистей рук — невыносимая, технически очень сложно это прописать, даже если это крупное плече. А если речь идет о предплечье, куда многие пытаются чего — то запихать. Я говорю, давайте сделаем там мультяшку, давайте, мы это упростим, изменим пропорции, сделаем не 5 пальцев, а 4 или 3. И у нас все получится отлично, все будет сочетаться, будет хорошо выглядеть. Книжная графика, взять все эти книжки про рыцарей, и которых раньше все делали, доспехи, мечи кривые получаются на плече. А те же самые пальцы, ну как можно эту руку, держащую меч писать?

Т.Сова: Ну, это издержки того, что ты технически не совершенен? Извини, конечно, но вопрос возникает...

А.Михеев: Ну, мое техническое совершенство не мешает мне выполнять подобные работы.

Т.Сова: Не советуешь ли ты этому человеку, извини, когда ты говоришь, что давайте сделаем мультяшным, а он отказывается, нет ли у тебя порыва, посоветовать сказать, я знаю парня, он технически, наверно, это сможет сделать, сходите?

А.Михеев: Конечно, я так делаю, я так поступаю. Я совершенно спокойно отправлю человека к другому татуировщику, если я вижу, что это его клиент — нет проблем. Вот, проиллюстрирую историю, московский у меня клиентик, он работает на телевидении, работает с камерой — оператор. И он говорит, я хочу сделать видеокамеру антропоморфную, что б в одной руке у нее была сигарета, а в другой бутылка «Джек Дениелс». Ну, я пытался изобразить антропоморфную видеокамеру, то есть с руками и ногами, как человечка. Я в интернете пару раз отписывал, что не мой стиль, и мне с этим не справиться. Но потом, когда поехал в Москву, думаю, возьму, попробую убедить. И сразу я его не переубедил, мне потребовалось целый час стоять на голове, на левом мизинце, изрисовать энное количество бумаги и объяснить ему, что это мало того, что не тривиальная, это для человека, который рисует мультфильмы, который умеет сделать такую стилизацию. С разбега не получается, с трамплина не получается. О, потом я ему говорю, дружище,я сделаю вот так. еру ручку, и за полторы минуты несколькими легкими движениями рисую ему просто человечка, достаточно абстрактного, но характерного. В одной руке этого человечка видеокамера, а в другой — сигарета. Ну, пускай на заднем плане красивую кинопленку, получаются очень стильные вещи — дизайнерские. Взросло, вкусно! Человек счастлив. Но у него был образ, который он где-то увидел, он до конца его не оформил. Он не может представить полностью. У него есть какая-то идея, но эта идея воплотима только другим человеком. Для меня она абсолютно диаметрально противоположная.

Т.Сова: Но ты предложил свой вариант?

А.Михеев: Я предложил свой вариант. К сожалению, в большинстве случаев требуется этот самый час совместного стучания лбами с клиентом, сказать ему, доверься мне, доверься мне. А потом ты говоришь ему, да, вот там дверь, если хочешь, уходи. Он: ах, а что вы мне можете предложить? Я говорю, я тебе уже час предлагаю. Ну, к сожалению, я думаю, что это проблема вот многих творческих людей, которые работают с клиентами, архитекторов, парикмахеров. К сожалению, вот эта наша работа связана не только с прикладной стороной, это в огромном количестве общение с человеком.

Т.Сова: А есть такая история, как такие татуировочные наркоманы, когда человек однажды сделав татуировку, уже не может становиться. Это просто расхожая байка или это действительно присутствует?

А.Михеев: Ну, такая тенденция есть, разные люди в разной степени подвержены этому. Потому что, это способ время провождения связанный с тратой денег с последующим таким пафосом социальным. Ты проводишь какое-то время в инертной сфере и получаешь определенные ощущения, получаешь удовольствие от того, что ты потратил деньги. Потом приходишь на тусовку, и говоришь, а смотрите, что сделал я, и все, оооо....

Т.Сова: А вот скажи, за последние годы увеличилось или просто тенденцию. Увеличилось количество женщин, которые татуируются или нет, или оно всегда было одинаково? Или уменьшилось?

А.Михеев: Ну, количество женщин желающих татуироваться растет, и оно уже давно превысило количество мужчин.

Т.Сова: Да ты что? Превысило?

А.Михеев: Это профессиональная тайна, которую я вам открываю, татуированных женщин в нашем городе больше, чем татуированных мужчин.

Т.Сова: Еще один вопрос, который тоже... Я упорно не хочу на какие — то конкретные вещи, которые мне вот задавали слушатели, что бы я вот спросила у татуировщика. Интересно, а на каких местах татуировки делают чаще всего?

А.Михеев: В этом отношении есть определенная динамика во времени. Что если, например 10 лет назад стремились сделать татуировки, на таких частях тела, что б их не было видно. То сейчас общество стало настолько толерантным к татуировкам, что я наблюдаю молодых людей, у которых первая татуировка это шея, кисти рук. То есть они сразу же заявляют о своей татуированости всему обществу. И татуировки, которые они носят, они очень достойны. Потому что это другое поколение людей, которые понимают, это буржуазная молодежь, беспечная. Они понимают, что они должны носить качественный фетиш, что бы смотрели с потребительской точки зрения и говорили, да, эта шея неплохо стоит.

Т.Сова: Так что они накалывают буржуазные?

А.Михеев: Ну, это олдскул и ньюскул.

Т.Сова: Ну, вот все-таки по конкретней?

А.Михеев: Ну, вы знаете...

Т.Сова: Какой — нибудь образ?

А.Михеев: Совушки. Совушки лидируют в хит — парадах.

Т.Сова: Вот, себе хотела сову наколоть, что ж такое?

А.Михеев: Слушай, у меня вчера клиентка не пришла за совой, я думаю, что долго будет тенденция длиться, сова отличный символ!

Т.Сова: Нет, на самом деле, я себе хочу наколоть бамбук, листья бамбука на плече, как раз техники Сумея. Потому что я видела в Китае классную татуировку на плече у девушки, она меня зацепила и долго не отстает, но я просила нескольких человек, написать эскиз. Я понимаю, что она получается ограниченной. То есть Сумея — это такая техника, которая не имеет границ.

А.Михеев: Я эскизы не рисую, рисую сразу же на теле. Не машинкой, а ручкой сперва, потому что нужно анатомии отталкиваться. И очень часто на татуировку смотришь на теле и видно, что она произведена техническим путем с оригинала. И оригинал пропорционально не соответствует этой части тела человеку. Не всегда масштабирование может здесь помочь. И поэтому я считаю, что именно рисование на теле является залогом того, что татуировка будет на нем лежать. Есть, конечно, исключения: фотореализм или шрифтовые работы, где требуется техническая точность, здесь трансфер возможен.

Т.Сова: Ну, вот ты бы смог лично, что — то в технике написать. Вот что бы, оно не было ограниченное. Татуировка ограничена общим контуром. Это я не только для себя спрашиваю.

А.Михеев: Да.

Т.Сова: Давай, теперь к более приземленным вопросам обратимся, которые задают люди. Во — первых, ты уже что — то говорил про фестивали, давай вернемся. Как ты относишься к огромному количеству фестивалей татуировочных или фестивалей татуировки, которые сейчас происходят достаточно часто. Ты считаешь, они качественные? Они могут чему-то научить. Они толкают людей, которые только начинают...

А.Михеев: Конечно, они выполняют свою функцию на все 100 процентов.

Т.Сова: Какая у них функция?

А.Михеев: Ну, вот если исторически татуировочный фестиваль называется — конвенция. Конвенция — это, где что-то мешается, кипит, наверное, обмен мнениями, мастерством между мастерами. Я редко посещаю конвенции, много времени на них не провожу, потому что я имею склонность впадать в угар.

Т.Сова: Интересно.

А.Михеев: Это очень, личный вопрос, потому что я понимаю, если бы я был молодым татуировщиком, которому нужно продвинуться. Я бы не вылезал бы с этих фестивалей, ездил бы на фестивали, общался бы с мастерами, впитывал бы их энергетику, технику, смотрел бы на их работы. Поскольку мне все это так приелось, попадая на фестивали, я хочу напиться просто, а потом понимаю, что напиться лучше на лоне природы, а не в прокуренном помещении, где кучи демонов и там всяких существ.

Т.Сова: Что молодым ребятам ты бы посоветовал?

А.Михеев: Конечно, с другой стороны мне, не удобно, что между мной и этими мероприятиями какая — то внутренняя субъективная неприязнь. Мне бы хотелось ее преодолеть. И профессионально использовать фестивали для получения информации, энергии и продвигаться. Вероятно, я просто, когда перестал в них участвовать, как татуировщик, у меня сразу снизился интерес. Да, перестал выставлять модели, вот. А на прошлом фестивале у меня один клиент вышел там, взял мне третье место по ковер апу — мне сразу стало интересно. Думаю, о. Но на следующем фестивале я тройку моделей выставлю, и вот готовлю.

Т.Сова: То есть в фестивалях ты как — то пытаешься участвовать?

А.Михеев: Я понимаю, что это необходимо делать, в этом есть огромная польза.

Т.Сова: Почему пиар?

А.Михеев: Да, пиар! Да конечно, пиар.

Т.Сова: То есть, после фестивалей резко возрастает количество каких-то предложений?

А.Михеев: Ну, если твое имя там периодически звучит, произносимое в микрофон, имя твоей модели, которая выйдет на сцену, твое имя звучит в воздухе, прозвучало раз, прозвучало два, прозвучало три. Вибрации пошли, после фестиваля выходит журнал, там фотографии участников.

Т.Сова: Да, с любого пиара идет вибрация, понимаю. Хорошо, ладно. А с точки зрения обучения, куда податься человеку. Я завтра захотела заняться татуировкой. Я, скажем, умею что-то рисовать, куда пойти? Куда податься? Или купить сразу машинку и на своем собственном теле пытаться...

А.Михеев: Ну, без машинки это не получится.

Т.Сова: А на чем тренироваться? Вряд ли тебе кто-то сразу даст руку свою, тело? Ведь нужно иметь смелость определенную, что бы начать.

А.Михеев: Без всякого сомнения, сейчас есть над, чем поработать без живого тела, есть, например, искусственная кожа для обучения татуировкам.

Т.Сова: Ух, ты!

А.Михеев: Да.

Т.Сова: Где это взять? Куда пойти? В какую лавочку?

А.Михеев: А к Мише Федосееву идите, у него приятный ассортимент очень, не самые низкие цены, но самый широкий ассортимент.

Т.Сова: Где находится Миша Федосеев? Пошли вибрации, заметил?

А.Михеев: Суворовский проспект...

Т.Сова: Суворовский проспект...

А.Михеев: Я не помню номер дома, конечно же.

Т.Сова: Хорошо. Ну, вот Миша Суворов, можно найти его Вконтакте да?

А.Михеев: Федосеев! Ну, вот у него такое есть, последний раз я был у него, там такая кожа лежала. Я могу так же предложить еще более простые варианты, как апельсин или банан, кочан капусты.

Т.Сова: А это тот же эффект, или нет?

А.Михеев: Эффект немножко другой, но ты...

Т.Сова: Но ведь растекание какое-то, краски есть, параметры?

А.Михеев: Руку можно поставить и на этих вещах. Можно просто взять кисточку и тушью пописать — это уже очень сильно поставит руку.

Т.Сова: То есть, вот таким образом обучаться в школе татуировок, нет?

А.Михеев: Нет.

Т.Сова: Ни одной? В Петербурге?

А.Михеев: Я насколько знаю, есть некоторые фирмы, которые продают татуировочное оборудование. И к нему присовокупляют некоторый технический инструктаж, и выдают сертификат, что ты этот инструктаж прослушал. Если говорить в сторону официоза, то что-то подобное существует, не, без всякого сомнения, самым правильным способом является непосредственное ученичество у какого-то мастера. Или даже у нескольких мастеров, я вижу в этом смысл.

Т.Сова: А у тебя не возникало идеи, у твоих друзей, может быть, татуировщиков какие-то курсы подобные организовать, я думаю, они бы имели успех. Если их нет до сих пор.

А.Михеев: Существует такая организация, такая гильдия профессиональных татуировщиков в России, и они периодически проводят мастер-классы для своих членов.

Т.Сова: Для своих членов, но если ты не член, как быть?

А.Михеев: Тогда нужно вступать в этот профсоюз.

Т.Сова: Даже не будучи.

А.Михеев: Не будучи татуировщиком?

Т.Сова: Да. Я же говорю сейчас о людях, вот которые нас с тобой послушав, решили. О, хочу, хочу, хочу!

А.Михеев: Скажем так, если человек с нуля хочет попасть в эту организацию, то сперва ему придется пройти непосредственное ученичество у какого — то из мастеров, который будет рекомендовать его к вступлению в эту гильдию.

Т.Сова: Хорошо, ты не состоишь?

А.Михеев: Нет.

Т.Сова: Очень жаль. Мы бы сейчас бы всем посоветовали идти к тебе обучаться, что бы ты потом посоветовал в гильдию. Хорошо, вот у меня теперь еще более такой вопрос приземленный. Ты считаешься уже профи, и человек с именем. Я в этой вот среде татуировщиков не кручусь, не верчусь, не знаю. Наверное, ты являешься человеком, который зарекомендовал уже себя. И 20 лет это срок, да? И как это, интересно мне и всем, я думаю, отражается на стоимости твоей работы? Ну, без этого вопроса ни куда потому что...

А.Михеев: У меня достаточно широкая вилка ценовая, потому что в определенных случаях я готов и хочу работать бесплатно, если меня интересует образ или человек. Это, конечно, редкий случай, но есть более распространенный случай, когда я работаю в пол цены, потому что вижу, человеку, во — первых, в социальном плане не потянуть. Но он мне симпатичен, мне симпатична эта работа, я хочу ее выполнить.

Т.Сова: Ты прости, конечно, ну вот если не иметь ввиду пол цены, бесплатно, то в среднем вот. Я так понимаю, что это сантиметрами считаются?

А.Михеев: Я еще не закончил, нет, не правильно!

Т.Сова: Прости!

А.Михеев: Мы так начинаем двигаться слева в сторону направо, и с правой стороны в краю находятся такие люди, которым ты делаешь работу. Он спрашивает, сколько, а ты говоришь, вот столько. А он говорит это не серьезно и дает тебе гораздо больше. Ты говоришь, «спасибо». Ты понимаешь, что вот этот справа компенсирует то, что слева. Вот, а, стоимость современной татуировки измеряется не в сантиметрах, а в часах работы.

Т.Сова: Да? А в Китае в сантиметрах.

А.Михеев: Ну, китайцы татуировочные машинки за 300 рублей производят.

Т.Сова: Это потрясающий тату салон.

А.Михеев: Я думаю, некоторые российские татуировщики тоже применяют там сигаретные пачки и коробки спичечные в качестве измерения площади. Большинство профессионалов пользуется почасовой работой.

Т.Сова: Так хорошо почасовой, но ведь интересный критерий ведь есть, медлительные мастера, есть менее медлительные.

А.Михеев: Да конечно.

Т.Сова: Да?

А.Михеев: Да, это так.

Т.Сова: Ты медлительный?

А.Михеев: Иногда бывает, начинаешь общаться с клиентом, и в первых минутах работы он спрашивает, а можно с вами буду разговаривать в процессе, дальше да конечно но работать мы будем медленнее.

Т.Сова: И он сразу замолкает?

А.Михеев: Нет не сразу, может поговорить, потом впадает в крепленый транс, стихает речевая активность, но если он трещит, не переставая, но это не требует от меня ничего более кроме «да», «угу», «че дальше было», то это нормально. Ну а если он задает мне вопросы, на которые требуются мои ответы, я начинаю задумываться. Когда я задумываюсь мне очень сложно работать, но если я задумываюсь сильно, я вообще не могу работать. Но при этом есть люди, которые достаточно трезво оценивают, что они пришли не только за татуировкой, они пришли за общением. И они готовы 50% этих денег заплатить просто за бла-бла-бла. Мне в принципе тоже очень приятно поговорить с приятным собеседником.

Т.Сова: Ну, все-таки чтобы было понятно людям, вот скажем, не знаю, захотела девочка прийти и наколоть себе сердечко. Вот я не знаю какое-нибудь небольшое сердечко. За сколько его реально вытатуировать, ну вот скажем, кошечку?

А.Михеев: В среднем минимальная оплата для меня будет 1500 рублей.

Т.Сова: За татуировку?

А.Михеев: Я ее, может быть, сделаю за 15 минут эту татуировку. Но ниже 1500 рублей брать просто неудобно.

Т.Сова: То есть сердечко будет стоить 1500 рублей, которое за 15 минут ты выколешь?

А.Михеев: Вот ты знаешь, написать текстом сердечко стоит 1500 рублей — но это, ж полный бред.

Т.Сова: Ну, понятное дело, мы сейчас все-таки это озвучили.

А.Михеев: Скажем так, нижний ценовой порог, но это не значит, что я не могу сделать татуировку за 700 рублей, ту, же самую, потому что вижу, что это нищий студент, там у него свет в глазах.

Т.Сова: То есть в целом, если брать молодых ребят, скажем у них гораздо ниже цены? Я вот с чего начала.

А.Михеев: Да, конечно!

Т.Сова: Гораздо ниже?

А.Михеев: Да, конечно!

Т.Сова: По сути, ты свои 20 лет вкладываешь в эти 1500 рублей.

А.Михеев: Это пафос, это харизма, это все есть.

Т.Сова: Хорошо, я думаю, говорим мы уже целый час с тобой, и уже пора выпуск заканчивать все-таки...

А.Михеев: А мы не обсудили еще столько вопросов.

Т.Сова: Сколько всего еще не сказали.

А.Михеев: Да вот я тоже думаю, что нужно это все в текстовой режим этакой книжечкой «Интервью с Лешей Михеевым».

Т.Сова: Мне кажется, у нас новый подкаст после этого появится, сейчас обсудим. А последний вопрос, без которого ты не уйдешь. Что такое искусство?

А.Михеев: Искусство — это реализация божественных функций человеческого существа.

Т.Сова: Ну что ж, это был Леша Михеев. Спасибо большое!

А.Михеев: До свидания, до следующих встреч!

Ширина

Когда-то татуированное тело указывало на нечестное прошлое человека и принадлежность к тюремным кругам. Сегодня татуировка приобрела иной статус. Кто сегодня накалывает тату, и какие изображения наиболее популярны в наше время? Кого называют «качественным» клиентом и как научиться доверять мастеру? И, наконец, можно ли татуировку назвать одним из видов искусства? Все это в сегодняшнем увлекательном выпуске SovART «Искусство тату».

В гостях у Татьяны Совы — Алексей Михеев, мастер татуировки, человек, который занимается тату уже более 20-ти лет.

Алексей Михеев Вконтакте

Выпуски

Комментарии