Встреча с коллекционером Кириллом Авелевым

0
23 ноября 2012
1027 прослушиваний

Требуется обновление Чтобы прослушать подкаст, необходимо обновить либо браузер, либо Flash-плейер.
Встроить
Текстовая версия

Т. Сова: Дорогие друзья, здравствуйте! В эфире подкаст Sovart. Татьяна Сова звучит в ваших наушниках или из ваших колонок, и у нас сегодня новый, интересный выпуск, новая интересная тема, который вы меня давно просили в своих письмах. У нас сегодня напротив ― коллекционер. Коллекционер Кирилл Авелев. Здравствуйте, Кирилл!

К.Авелев: Добрый день!

Т. Сова: Коллекционер живописи и графики...

К.Авелев: Нет! Только графики!

Т. Сова: Только графики...

К.Авелев: Кирилл Авелев

Т. Сова: Авелев...на первый...вот видите, это непрофессионализм с моей стороны, не спросить у вас, куда ставиться ударение в вашей...

К.Авелев: Библейская история: «Каин и Авель»

Т. Сова: Вот так вот, то есть, у вас вот корни, вот откуда ноги растут. Ладно, Кирилл, так вы тогда должны какую-то библейскую историю коллекционировать? Нет? Никогда у вас....Икон у вас нет? Коллекции икон?

К.Авелев: Нет, нет, нет! Это современная графика, хотя из библейских сюжетов, вот, наверное, «Адам и Ева». Был у меня такой проект, я заказывал художникам картинки на тему «Адама и Евы», такие, конечно, они были полуэротические в основном...

Т. Сова: Картинки?

К.Авелев: Да! Да! Рисунки.

Т. Сова: Ну, Кирилл, на самом деле, начну буквально с места в карьер. Вот вы сидите напротив меня. Я вас уже кстати...

К.Авелев: Точно!

Т. Сова: Не первый раз вижу. Да, выглядите вы достаточно приятно...

К.Авелев: Спасибо!

Т. Сова: Явно не бедствуете, скажем прямо, и в связи с этим возникает вопрос: неужели коллекционеры хорошо живут нынче в России?

К.Авелев: Ну, коллекционер ― это, наверное, такое определение скорей расходное, нежели, чем доходное. Поэтому, когда есть, наверное, некий избыток или доход, который можно тратить на коллекционирование: начинает что-то собирать.

Т. Сова: Так! Тогда начнем издалека. Вы по образованию не искусствовед и с художественной отраслью несвязанны?

К.Авелев: В общем, нет! Я заканчивал ЛИСИ, Инженерно — строительный институт, наверное, какие-то там чертежи, могли иметь отношения к графике, но нет.

Т. Сова: И чем же вы занимались после окончания института?

К.Авелев: После окончания института как раз в разгаре была перестройка, поэтому по специальности я проработал всего год, и потом занялся какими-то бизнес проектами.

Т.Сова: То есть, вы — бизнесмен?

К.Авелев: В общем, до последнего времени, наверное, да. Я занимался, у меня была компания по дистрибьюции продуктов...ну вот...Последние несколько лет я ее закрыл, и сейчас вот опыт коллекционирования. А собираю картинки я уже, наверное, больше пятнадцати лет. Позволил мне заняться, в том числе какими-то такими галерейными проектами, как я это называю, спекуляцией прекрасным.

Т. Сова: Так, интересно. То есть, вы более пятнадцати лет коллекционируете графику. Это всегда была графика или вы начинали с чего-то другого?

К.Авелев: Нет! Я начинал именно с графики. То есть, первые были офорты. Первые несколько офортов я купил в галерее: тогда существовала в летнем саду галерея Дмитрия Северюхина, ныне известного искусствоведа. Он тогда тоже спекулировал прекрасным. И вот первые три офорта: это были офорты Елены Новиковой. Я приобрел как раз у него. Это, наверное, мои были первые и последние галерейные покупки, в дальнейшем как-то я... Мне понравилось общаться с художниками, я окунулся в этот мир, он меня и увлек.

Т. Сова: И вы лично уже приобретаете теперь только у художников?

К.Авелев: Да, это, наверное, часть вот такой стратегии собирательства: общение с художниками. Это очень интересно, это совершенно другой мир, но, для меня тогда это был совершенно другой мир, вот мне он очень нравится...

Т. Сова: Кирилл, а как вы помните то время? То есть, это было сколько ,пятнадцать — десять лет назад?

К.Авелев: Лет пятнадцать, это что такое было...

Т. Сова: А, на тот момент, насколько была для вас подъемная цена покупки подобной? Как вам показалось тогда? Дорого? Дешево? Ну, вот в сравнении?

К.Авелев: Да, нет! Это понятно, что человек первые покупки делает недорогие какие-то, а потом уже входит во вкус и начинает экономить на продуктах. И увлечение захватывает, но я, конечно, утрирую, но...

Т. Сова: И питаться духовной пищей...

К.Авелев: Да, для меня достаточно давно какие-то такие крупные расходы, типа машины ― для меня крупные. Я соизмеряю, а я на эту сумму сколько картинок мог бы купить. Вот у меня в жизни было всего три машины, хотя стаж, наверное, скоро будет лет двадцать. Жалко на это тратить.

Т. Сова: Так! Вот мне интересно следующее, если вы занимаетесь коллекционированием около пятнадцати лет, то все-таки вопрос сам собой назревает. Вы когда-то относились к этому, как к профессии? Потому, что коллекционер — это больше профессия, нежели хобби, как мне кажется, да? Нужно ведь разбираться в том, что ты берешь, нужно на будущее продумывать, возможно ли это как-то финансировать, потом финансово, окупить... Думали ли вы об этом, в принципе, когда начинали? И думаете ли сейчас? Но, сейчас, думаете, наверняка? А вот с какого момента это началось?

К.Авелев: Знаете, и сейчас не думаю. Но задумываюсь, но, все равно основная мотивация совершенно другая. И когда человеку что — то хочется, он меньше всего думает о какой-то там ликвидности, неликвидности. Когда вы покупаете билеты в театр, никто же не думает о какой-то ликвидности. Примерно из этой же серии ― купить офорты или сходить в театр, что-то такое: прикоснуться к прекрасному.

Т. Сова: Все-таки главный критерий, это личные пристрастия?

К.Авелев: Конечно, конечно!

Т. Сова: Потому что я, изучая ваши имена на вашем сайте, мне вот показалось, что достаточно разношерстная у вас публика собралась: и Дудина есть, и Флоренский есть, который на Лубнина похож, по технике, и есть Зинштейн...

К.Авелев: Наверное, наоборот...

Т. Сова: Понятное дело, просто Лубнин, мне кажется, более такая общеизвестная фигура, нежели Флоренский, он такой более, для меня лично. И Зинштейн есть? Вот у меня возник, конечно, вопрос, по какому принципу? Как это происходит? Какие у вас личные пристрастия? И каким образом вам слишком разные нравятся, как мне кажется?

К.Авелев: Изна...не, то, что изначально, лет, наверное, через пять, после вот первых покупок, которые пошли все активнее и активнее. У меня образовалась такая, концепция, что это должен быть некий срез современной там петербургской-ленинградской графической традиции. Но сейчас эта идея уже несколько, не то, что видоизменилась. А срез подразумевает практически все. Я ориентируюсь, не готов брать то, что мне совсем не нравится или не соответствует моим критериям. Поэтому, это условно срез, такой вот, в моем преломлении, а такая некая разноплановость. Во — первых, это пятнадцать лет, за пятнадцать лет мои вкусы точно также претерпевали изменение. Начинал я с офорта, как я уже говорил, то есть, это такие имена как: первые офорты Лены Новиковой, Олега Яхнина, Михаила Гавричкова, там украинская школа ― Константин Кленович... А в дальнейшем, постепенно офорт трансформировался в какие-то рисунки, эскизы, литографии. И сегодня я, на графику смотрю несколько шире, то есть для меня это не только какая — то техника. А, наверное, какой — то черно — белый, даже более абстрактный взгляд на мир. Так как графика в силу своей черно-белой природы, уже достаточно абстрактна, ну, вот скажем...

Т. Сова: У вас ведь еще и наброски? Вы начинали с набросков, я так понимаю?

К.Авелев: Да, да! Вот, сейчас я об этом тоже расскажу, для меня какие-то резиновые изделия Козина, наверное, тоже. Но может, конечно же, это не графика, но вот у меня они есть. И я считаю, что они вполне уместны.

Т. Сова: А, вот так? А сколько сейчас у вас работ? Можете сказать?

К.Авелев: Я на сайте написал, что измеряю их какими-то тысячами, но это взгляд на глазок. Я все пытаюсь это систематизировать именно по количеству, потому, что у меня действительно очень много рисунков, набросков...

Т. Сова: Не выставляются: лежат, да?

К.Авелев: Чтобы их пересчитать, надо потратить какое-то время, которого у всех не хватает, хотя я думаю, что рано или поздно я дойду. Это измеряется какими-то тысячами, наверное.

Т. Сова: Хорошо! Значит, пятнадцать лет вы уже коллекционируете? С некоторых пор, оставили бизнес, и перешли полностью в галерейное пространство. И какое-то вот функционирование в арт среде, правильно?

К.Авелев: Да!

Т. Сова: Я понимаю. И каким образом это происходит? Расскажите нашим молодым начинающим коллекционерам, если таковые нас сейчас слушают, а я думаю, что они есть. Привет, вам, молодые коллекционеры!― да бы, у них, скорее рано, чем поздно, не отсохло это самое желание коллекционировать что-то. Расскажите, как это происходит? Как вы функционируете, как коллекционер и функционируете вы, как меценат для художников, относительно художников, которые вам очень сильно нравятся? Если у вас есть какие-то финансы: поддерживаете ли вы их? И насколько это выгодно?

К.Авелев: Что касается меценатства: меценатство — это совершенно отдача денег без каких либо — то для себя плюсов. Нет, в моей практике такого не было, я, наверное, человек жадный и циничный...

Т. Сова: Такая безвозмездная поддержка, скажем так...

К.Авелев: То есть, мое общение с художниками строится: какие-то либо совместные проекты, либо приобретения, в какой-то такой направленности.

Т. Сова: Так!

К.Авелев: Вот! А что касается коллекционирования, мне кажется, тут важно всегда сделать первый шаг, купить что — то одно, потом что-то другое. И если это общение с прекрасным, оно находит отклик в душе, нравится, то само пойдет. Хотя я знаю, что есть люди, которые собирают коллекции. Особенно это касается больших денег. Это имиджевые проекты. И в Москве их очень много. Да не только в Москве, собственно говоря. Вот эти громадные раздутые цены на современное искусство, в свое время на импрессионистов, мне кажется, уже больше не собирательская история: демонстрация амбиций и возможностей.

Т. Сова: Как вам кажется, вот кто имеет большее значение в формировании, больший вес, в формировании стоимости современных полотен? Коллекционеры современные или галеристы?

К.Авелев: Если мы говорим о высоком уровне, да, который крупнейший аукционы, это галерейные стратегии. Хотя в них, в конечном итоге, вовлечены: покупают же коллекционеры. Я думаю, в большей степени ухищреннее галеристов.

Т. Сова: И все-таки, вот, как вы функционируете, как коллекционер? Насколько часто вы перепродаете, скажем, свои, что — то из своей коллекции, вы ведь на что — то сейчас существуете? Вы сказали, что вы делаете какие-то проекты совместные с художниками, опять же, что это такое из себя представляет?

К.Авелев: Как правило, это какие — то издательские проекты, началось, при чем, это еще до, как- бы, ухода из продуктового бизнеса, это как такая была история, ну, вот, мне просто захотелось, так сложились обстоятельства: я первый мой издательский проект ― это альбом эстампов Александра Флоренского по мотивам, вот к его... По рисункам его к трехтомнику Сергея Довлатова, то есть, я приобрел, наверное, лет восемь или девять назад эти рисунки, и вот они и стали каким-то первым толчком, к вот этим издательским вещам, то есть по мотивам этих рисунков мы с Флоренским. Он как раз тогда открыл студию «БФ» печатную и сделали альбом эстампов, то есть, делая тираж чего — то, подразумевается, что этот тираж рано или поздно будет продаваться, хотя у меня особых каких-то там мыслей, вот как я буду это продавать и так сделаю и сделаю, а там как нибудь уж само будет происходить.

Т.Сова: Продалось?

К.Авелев: Да, в таком, и в частных и достаточно серьезных музейных коллекциях находиться: там Русский музей, вот сейчас его приобрел музей Ахматовой, в Пушкинских горах, в Пушкинском заповеднике.

Т. Сова: Вы каким-то образом это продвигаете сами? Или все это происходит, вот как, происходит? Нашел вас кто-то, да, нашел кто-то вашу коллекцию ― замечательно, не нашел, фактически, это уже меценатство получается, вы издали, и никто это не купил, да? Получается, раз вы не хотите быть меценатом, вы это как-то сами продвигаете, правильно я понимаю?

К.Авелев: Конечно, же, да!

Т. Сова: Каким образом?

К.Авелев: Занявшись уже такой галерейной деятельностью более серьезно — это участие, прежде всего, конечно: это участие в ярмарках, участие в каких-то выставках, вот из последних, это, наверное, в Москве был такой проект «Худграф» ― чисто специализированная графическая выставка, и у нас был достаточно, уже несколько лет назад, как не существует «Любитель эстампов» ― проводился в манеже. Вот, наверное, на следующей неделе поеду участвовать на мини фикшн в «Московская книжная ярмарка», в разделе антикварной...антикварный салон, по-моему, называется...

Т. Сова: Так!

К.Авелев: Там буду...

Т. Сова: То есть, вы стоите и там продаете это все? Вы многостаночник? Вы коллекционер? Вы издатель? Вы продавец?

К.Авелев: Ну, да! Да! Вот как бы в этом...

Т. Сова: Вы пиар менеджер собственный?

К.Авелев: В общем, да! Такой человек — пароход!

Т. Сова: Хорошо! А есть ли какая-то помощь, и поддержка скажем, со стороны таких организаций, как Ассоциация коллекционеров? Вот есть ведь организация, наверняка? Участвуете вы, вот, в таких организациях? Общаетесь ли вы с другими коллекционерами, каким образом это происходит вообще? Если какая — то от этого помощь и поддержка?

К.Авелев: Насколько мне известно, в Петербурге такого сообщества, по-моему, нет, в Москве да они существуют, но насчет поддержки я не знаю, это скорее такой клуб по интересам. Безусловно, в Петербуржской среде я, да, и в Московской: недавно вернулся с выставки Московского коллекционера Бориса Фридмана представлял книги художника, издателя «Волар»...

Т. Сова: То есть, вы фактически, не общаетесь с другими коллекционерами, плотно как-то я не знаю, не взаимодействуете, да?

К.Авелев: Да, нет, нет! Это, какой-то такой, вот, структуры, которая объединяла бы ее нет, конечно же, неформальное общение оно происходит...

Т. Сова: И много ли в Петербурге коллекционеров? В принципе, вот...

К.Авелев: Коллекционеров, наверное, много, только смотря чего, кто — то собирает марки, кто- то пивные этикетки, кто-то графику, кто-то живопись.

Т. Сова: Хорошо! Будем все-таки ограничиваться именно рисунками, графикой, живописью, именно художественным каким-то искусством, даже не скульптурой, скажем да...

К.Авелев: Скульптуру тяжело собирать. Все мы живем в каких-то таких ограниченных пространствах, а скульптура требует каких-то больших объемов. Можно, как-то, еще, мелкую пластику собирать, поэтому вот, наверное, я даже не знаю, есть ли люди, которые собирают исключительно скульптуру.

Т. Сова: Так!

К.Авелев: Коллекционеров живописи достаточно много...

Т. Сова: Вот так, на вскидку, просто цифру интересно услышать, может быть, в Москве, я, конечно, понимаю, что там в разы больше...

К.Авелев: Нет, Москву я даже сказать не могу...

Т. Сова: Петербург...

К.Авелев: Наверное, я думаю, если бы вот подумал. Наверное, человек двадцать — тридцать. Я знаком, еще, наверное, столько же, я думаю, что какие-то вот такие десятки, может быть, а может быть со...сотни ― вряд ли какие — то там...

Т. Сова: То есть, около ста человек, возьмем грубо...

К.Авелев: Может да...

Т. Сова: В общем и целом, тридцать скажем человек, то есть, около ста человек сейчас в Петербурге, что — то коллекционирует? Вот у меня вопрос, следующий возникает, вот все-таки раньше, скажем так: советские годы, возьмем, все-таки, коллекционерами, собирателями такими являлась, как правило, такая прослойка интеллигенции, да? То есть, профессура, скажем? Вот кто, сейчас, представители все-таки вот этого, этой прослойки? Кто сейчас коллекционирует? Вот вы бывший бизнесмен, как правило, я так понимаю, сейчас ― это бизнесмены?

К.Авелев: Наверное, хотя, я думаю, что так, наверное, таковая прослойка, которая была, в научно технической интеллигенции, она сейчас как-то, мне кажется подразмылась, в принципе, да? Нет такого обилия этих проектных институтов, все как-то это...

Т. Сова: Да, у них нет сейчас возможности просто это все, собирательством, то заниматься, откуда у них деньги, у несчастных!?

К.Авелев: Нет, я думаю, вот те институты, такой советской эпохи, они, наверное, научно — технические, те, кто в рынок и не встроился, они уже умерли, а, те там инженеры, программисты, наверное, вполне себе востребованы.

Т. Сова: То есть, сейчас, коллекционеры — это принципиально другой человек, нежели это было в советском союзе, да, скажем? Так вот, мне интересно, как вы из тридцати знакомых ваших коллекционеров: какой бы обобщенный образ можете составить коллекционера, сейчас, петербуржского? Будем говорить, все-таки, о Петербурге.

К.Авелев: Знаете, так сразу, это такой вопрос, требующий размышлений ― не обобщить.

Т. Сова: Это скажем, мужчина или женщина, скорей? Все-таки мужчина?

К.Авелев: Мужчина.

Т. Сова: Мужчина средних лет, от сорока там до шестидесяти, может быть, да, от среднего так?

К.Авелев: Наверное, вот старое поколение, старшее поколение, там и постарше, так к семидесяти, наверное, да, там...

Т. Сова: То есть, мужчина от сорока до семидесяти лет, либо действующий бизнесмен, либо бывший бизнесмен, правильно я понимаю? Либо просто фанатик увлеченный, так?

К.Авелев: Ну, наверное, да!

Т. Сова: Так! И все-таки, из, вот этих тридцати человек, из этого нашего обобщенного образа, все-таки как — то выкроим. Какой может быть процент, окупается из ваших затрат 100 % или нет? Это я для людей, которые вот, думают, сейчас, очень хочется коллекционировать что- то конкретное. Насколько, это реально, это окупить? Вот все-таки ваш конкретный опыт, ваша вот коллекция она окупается, то, что вы вот затрачиваете?

К.Авелев: Вернемся к началу разговора, все-таки, коллекционирование это ― коллекционирование. А инвестирование ― это совершенно разные вещи. Есть, наверное, какие-то вещи, которые там можно спрогнозировать как — то их рост, особенно, если удачно недорого купить, но в большей степени, мне кажется, это все-таки вот какие-то такие понятия нравятся, не нравятся и...

Т. Сова: То есть...

К.Авелев: Коллекционер, мне кажется, даже задумываться об этом не должен. Это, как бы другая совершенно история. Потом, чтобы как-то окупать, это надо продавать, а продавать в отсутствии рынка, это мне, занимающемуся этим профессионально ― не самая простая история: то есть, продукты легче продавать.

Т. Сова: Так! Ведь, смотрите, Кирилл, прерву просто вас, не на долго, мы ведь с вами вот буквально несколько реплик назад говорили о том, что сейчас все-таки, представитель коллекционеров это все-таки, бизнесмен, да?

К.Авелев: Не, совсем! Нет, я бы не стал так говорить, то есть...

Т. Сова: Часто...

К.Авелев: Приходят...

Т. Сова: Часто сталкиваемся с тем, что бизнесмены, скажем, сейчас именно хотят какую-то имиджевую коллекцию создавать, и нередко они приходят и говорят, что вот: «Мы хотим создавать коллекцию именно инвестиционного качества, то есть, когда-то продать, это может быть перепродать, может быть, это поднимется в цене». Они часто просят это как-то спрогнозировать? Ведь все-таки вот это, что это, ведь, коллекционирование, все-таки?

К.Авелев: Да! Но, это все, это больше московская история, да мы говорим про Петербург...

Т. Сова: То есть, в Питере этого нет? В Петербурге...

К.Авелев: В Питере есть, безусловно, какие — то, наверное, но это такие, не такой тренд, как в Москве.

Т. Сова: Почему? Мало денег у нас?

К.Авелев: Конечно, прежде всего, все определяется этим. Всего меньше и денег, и людей и...

Т. Сова: То есть, в принципе, чтобы как-то функционировать, как-то продавать, нужно ездить в Москву, постоянно быть мобильным?

К.Авелев: Москва да, такой рынок, который, конечно же, более емкий.

Т. Сова: А какие тогда у вас, Кирилл, ощущение и прогнозы по поводу перспектив развития этого дела в Петербурге. Есть ли какие — то перспективы и вы, каким образом, можете развить этот рынок в Петербурге и пытаетесь ли?

К.Авелев: Для меня, я не ставлю каких-то таких глобальных задач о развитии рынка, а каждый, вновь включенный адепт прекрасного, вот для меня, да: если я привлек какого-то человека к общению с прекрасным, но вот для меня это уже событие, наверное, не зря это время потрачено.

Т.Сова: То есть, у вас...Вы преследуете духовную цель?

К.Авелев: Нет! Это как бы...

Т. Сова: Вы хотите, чтобы вся наша аудитория сейчас поверила в то, что вы живете, ради того чтобы общаться с прекрасным? На что вы кушаете? Сейчас, вот просто, я задаю очень банальные бытовые вопросы, потому что у 90% сейчас возникло... возник этот вопрос, извините, все понимают, конечно, прекрасно, что общаться с искусством, с художниками — это потрясающе, это невероятно интересно, это замечательно, но кушать на что-то нужно? Семью содержать, скажем, и так далее, да?

К.Авелев: Вы имеете в виду мою историю? Или...

Т. Сова: Я имею ввиду, вопросы, которые возникли у среднестатистического слушателя нашей передачи. Каким образом, если отбросить, все вот эти высокохудожественные фразы и духовные, про то, что мы вот общаемся с прекрасным, с искусством. Все-таки хочется это как-то перевести в монету, так вот переводиться или нет все-таки. Я думаю, сейчас, возник вопрос, что вы кушаете тогда?

К.Авелев: Нет! Для меня, как человека уже профессионально этим занимающегося, конечно, переводиться, но вот там...

Т. Сова: Но, влезть в это тяжело?

К.Авелев: Лет десять назад, этот вопрос меня совершенно не интересовал, и коллекция и то, что я продаю — это тоже две совершенно, такие разные, как бы, коробочки, да, вот, коллекция это коллекция ― это одна история. А то, что я продаю, это какие-то мои проекты, или у меня иногда выкупаю тиражи каких-то гравюр. То, что является каким-то избыточным материалом для моей коллекции. Вот, этим я оперирую, как галерист. А вот для начинающего коллекционера, ну, наверное, даже, не коллекционера, а человека, который подумал, а не купить ли мне кусочек прекрасного. Я всегда советую какой-нибудь эстамп по финансам. Скажем, если не оклеивать стену обоями, на сэкономленные на обоях деньги, а просто ее покрасить, можно купить пару эстампов и повесить, что, на мой взгляд, значительно, с точки зрения интерьера интереснее...

Т.Сова: То есть, и это будет начало?

К.Авелев: Да-да! То есть, первые там, на первые гравюры я что-то потратил, какие-то не очень большие деньги.

Т.Сова: Вот, интересно, еще тема аукционов, в России и в Петербурге, опять же, это ведь тема у нас сейчас только начинает зарождаться, да? Их очень мало, аукционов, и они редко достаточно происходят? Я совершенно не осведомлена, если эта история в Москве, именно аукционы современного искусства?

К.Авелев: Что — то, наверное, происходит, это может не так, безусловно, происходят. И те же кристисы, там, русские торги.

Т. Сова: Это понятно!

К.Авелев: Это, правда, не современное, а есть некий антиквариат, наверное, продавать. Вот художник только-только сделает, тут же на аукцион.

Т. Сова: Как вы относитесь вот к такой тенденции, как у Паши Ульянова из «Модерни ряд», когда он совершенно молодых ребят, художников, которые тут же собственно и присутствуют, продавал по какой-то сходной цене, от тысячи рублей? Замечательные там работы огромных форматов продавались за полторы тысячи рублей, да... Считаете ли вы, что это правильная тенденция, или лучше не делать такие аукционы и не продавать за такие деньги? Кажется ли вам это смешной ценой или это на самом деле серьезная цена? Как вам кажется вообще? Оцените это явление!

К.Авелев: Я считаю, что это правильно, потому что да кто-то, польстившись на просто меркантильную невысокую цену, может быть, что-то купят. То есть, это как какой-то процесс, это очень правильная история, и не только Павел, еще и Юра Младковец приводил, тоже, так называемые аукционы. «В пользу коллекционеров», как это он назвал. То есть, тоже со стартом в тысячу рублей и там реально присутствовали вещи, которые, наверное, покупая их у художников, от пяти до десяти тысяч стоили. А продавались, наверное, от трех до пяти, вот там работы.

Т. Сова: То есть, выгоднее?

К.Авелев: Конечно, да! Это некий такой шанс, уж совсем, что-то недорого приобрести, я участвовал, что-то там приобретал и у Павла, и у Юрия.

Т. Сова: Интересно еще вот узнать о чем, каким образом происходит общение с художником, вот торгуетесь ли вы с ним, или покупаете, как он скажет, по той цене? Возможно, ли с художниками вообще торговаться?

К.Авелев: Наверное, да, в процессе торгов устанавливается какая-то некая рыночная цена. Но в отношении с художником это такой, наверное, процесс очень болезненный. И вот на первых этапах для меня, это был дискомфортный момент. Когда мы подходили к обсуждению цены, потому что для художника это какая-то, то есть для меня это некий бюджет. А для художника это какой-то некий уровень самооценки, который вот в процессе торгов подвергается снижению, унижению. Вот поэтому из моего опыта: для себя, как коллекционер, представляю уже в общем уровень мастерской общий. То есть я вышел, наверное, на какую-то такую форму. Во — первых, последнее время не приобретаю какую-то отдельную картинку, а речь идет, о каком-то количестве работ. И предложение такое, не об одной картинке, а о каком-то количестве, это как-то немножко сглаживается, этот момент.

Т. Сова: То есть, вы делаете, как это практиковалось раньше, годах в 90-х, да? То есть, человек делает предложение, предложение в силе, и художник делает свое предложение? И на этом торги заканчиваются, да? Особых каких-то дискуссий у вас, полемики не происходит при этом?

К.Авелев: Лучше, конечно, до этого не доводить и...

Т. Сова: Потому что вы успеваете уже и существенно подружиться с художником, и когда подходите уже к этой истории, все достаточно тяжело происходит, когда к деньгам переходит?

К.Авелев: Обсуждение денег: деньги никогда никого не объединяли. Это такой процесс обратный. Вот надо, это такой сложный момент тактичности. Здесь, как мне кажется, очень важно.

Т. Сова: И все-таки, один из последних вопросов. Поскольку у вас такая достаточно узкая тема, вы конкретно графику коллекционируете? И если, хоть вы и сказали, что у вас в коллекции обусловлено какими-то вашими личными пристрастиями, да? Не только, но, как правило?

К.Авелев: Не совсем! Нет!

Т.Сова: Как вы отслеживаете? Вот, насколько, вы следите за тенденциями, кто появляется, какие новые имена и так далее. И каким образом вы за этим следите, только ли выставками, или какие-то интернет ресурсы, которые вы можете сейчас озвучить? Или, вы через знакомства узнаете? Об этом интересно узнать, каким образом вы вот находитесь всегда в теме?

К.Авелев: Во — первых, я себя имел в виду. Не мои какие-то субъективные пристрастия, когда я говорил про срез. Понятно, что уже за это время некая насмотренность и понимание того, что хорошо, что плохо, у чего есть шанс попадания в историю, а что туда не попадет никак. Это скорее определяется этим, да. Чтобы, в коллекцию попадали лучшие вещи, лучших художников, не моя какая-то вкусовщина, хотя, мой вкус тоже какое-то влияние на это оказывает. Хотя вкус, дело такое: в постоянном развитии...

Т. Сова: Художники в вашей коллекции петербургские?

К.Авелев: В основном, да! В основном петербургские. Хотя, есть украинцы: мне очень нравится такой эстонский художник Петралик, я его как-то стараюсь поддерживать. Он здесь ни раз выставлялся в галерее НАМИ. После того, как получил на Калининграндской биенале графики гран при, по-моему, еще в году две тысячи втором. Вера Бибинова его активно поддерживала.

Т. Сова: То есть, по стране вы практически не ездите? Или ездите?

К.Авелев: Нет! В большей степени, конечно, это вот такая петербуржская история...

Т. Сова: То есть, это срез петербургского?

К.Авелев: Да! Да! Какие-то московские авторы, конечно.

Т. Сова: Но, при этом следите за какими-то трендами, за биенали, да? За какими-то конкурсами, дабы отсмотреть какие-то новые имена, которые появляются, да?

К.Авелев: Наверное, да!

Т. Сова: Все — таки приходится?

К.Авелев: Как минимум, потому что там стараюсь и сам участвовать, вот сейчас, отправлял работы на Новосибирскую биенале графики ...

Т. Сова: Из своей коллекции?

К.Авелев: Да! Уж, как минимум, получив каталог, с ним ознакомился.

Т.Сова: Так! Хорошо! И еще вопрос по поводу галерейного бизнеса. Вы еще и галерист?

К.Авелев: Да! Такой виртуальный галерист. Галерист без галереи.

Т. Сова: То есть, конкретного места: галереи, галерейного пространства выставочного, нет?

К.Авелев: Нет! Нет! Я ориентируюсь либо на какие-то ярмарочные, выставочные истории, либо выставки персональные, в каких-то местах...

Т. Сова: То есть, она есть, как бренд, для участия на интересных мероприятиях, да? Как такового, места нет конкретного?

К.Авелев: Нет! Нет! Нет!

Т. Сова: А не хотели никогда открыть?

К.Авелев: Видите, тут сразу вопрос финансов, потому что очень тяжело галерею окупать, какую-то аренду. В рамках моей деятельности, практически без затратной. В плане арендной, уже не первый год живу на доходы от общения, от продажи «прекрасного», а галерея финансовая...

Т. Сова: То есть это такое ярмо?

К.Авелев: Да, кажется! То есть, этот меч постоянно довлеет, что надо вот.

Т. Сова: Хорошо! Вы знаете, я уже задала все свои вопросы, какие я хотела задать. И задала вопросы от наших слушателей, которые мне были высланы в Facebook. Да простят меня те, чьи вопросы я не услышала или не прочитала, или не получила. А остался самый последний вопрос, который я задаю. Что такое искусство, Кирилл? И вам на него нужно, конечно же, ответить.

К.Авелев: Да, слушайте, вот такой вопрос надо заранее формулировать. Что такое искусство? Что такое искусство?

Т. Сова: Когда люди его формулируют заранее, как правило, это выливается в десятиминутный какой-то...

К.Авелев: Монолог...

Т. Сова: Монолог. Да! Какое-то описание, какие-то понятия даются серьезные, я решила, что буду спрашивать вот так, спонтанно. Говорите все, что придет в голову.

К.Авелев: Мне кажется, это несколько аспектов, прежде всего, это взгляд на ту жизнь, которая проходит сейчас, современное искусство. Оно отражает, должно, по крайней мере, отражать современную жизнь. Для меня очень важен вопрос искренности художника, да?! То есть, что вот это то, его высказывание то, что он говорит, чтобы, шло не из головы, а скорей от сердца. Наверное, вот какие-то такие моментыдля меня, и являются основными в определении искусства.

Т. Сова: Спасибо большое, Кирилл! Дорогие друзья с нами был Кирилл Авелев! Авелев!

К.Авелев: Авелев!

Т. Сова: Коллекционер графики, и человек, который строит мосты к прекрасному! Вот! Была замечательная, интересная беседа! Спасибо, Кирилл! Спасибо всем, кто нас слушал! Это была Татьяна Сова и подкаст Sovart! До свидания!

К.Авелев: Всего доброго!

Ширина

В гостях у Татьяны Совы — коллекционер Кирилл Авелев. Кирилл коллекционирует графику уже более пятнадцати лет. Среди работ, которые находятся в личной коллекции Кирилла, есть произведения таких художников, как Арон Зинштейн, Ирина Дудина, Олег Денисенко, Александр Флоренский.

Что сейчас происходит в среде коллекционеров? Можно ли назвать коллекционирование профессией?
Ответы на эти и другие вопросы в очередном выпуске SovART.

Сайт Кирилла Авелева

Выпуски

Комментарии