Экспериментальные течения в музыке

0
9 ноября 2012
890 прослушиваний

Требуется обновление Чтобы прослушать подкаст, необходимо обновить либо браузер, либо Flash-плейер.
Встроить
Текстовая версия

Т.Сова: Дорогие друзья, здравствуйте! В эфире подкаст «Соварт», Татьяна Сова звучит в ваших ушах. Вы слышите Татьяну Сову именно, а напротив меня сидит Владислав Вакар, музыкант, организатор различных музыкальных мероприятий, связанных с экспериментальной музыкой, скажем так. В Петербурге и не только.

В.Вакар: Здравствуйте!

Т.Сова: Привет, Влад! Поговорим мы, соответственно, судя по тому, что я уже сказала об экспериментальной музыке, потому что недавно в гостях у меня был такой замечательный проект «Синерджи Оркестра», надеюсь, они меня сейчас не будут там где-то ругать за то, что именно так я их назвала. Вот, и они играют и классическую, и не классическую музыку. И мне очень многие стали писать о том, что давайте поговорим о том, что происходит в такой экспериментальной сфере музыкальной сейчас. И вот, собственно, ничего лучше, как позвать сюда Владислава, я и не нашла. Мне кажется, больше не с кем поговорить об этом. Влад, расскажи, кто ты такой, откуда. Это самый первый вопрос на подкасте. Где ты родился, как прошло твое детство, расскажи.

В.Вакар: Рдился я, соответственно, в этом городе, в Ленинграде, еще в Советском Союзе. Прожил много разных жизней, в разных местах, кроме Питера. Вот, вернулся сюда где-то в седьмом году.

Т.Сова: И уже в детстве бренчал на тарелках, стукал о стол ложкой, когда мама готовила еду, и прислушивался.

В.Вакар: Да, да, что-то подобное, что-то подобное было, да.

Т.Сова: Так.

В.Вакар: В экспериментальном детстве.

Т.Сова: Все корни оттуда.

В.Вакар: Да, я очень много, когда первый раз увидел и услышал фортепиано, я просто влюбился в него. И у нас не было фортепиано, было фортепиано у соседки сверху. И вот, когда мы были в гостях, каждый раз я что-то наигрывал, что-то придумывал. И вот одна вещь, которая мне запомнилась с глубокого детства. Я долго с ней экспериментировал, так можно сказать. И она таится где-то у меня в загашниках. Ну, я пока ее еще не перевел в какой-либо другой вид, кроме фортепианной пьесы, но она сохранилась.

Т.Сова: Это во сколько было, первая твоя фортепианная пьеса?

В.Вакар: Ну, это лет пять было, наверно.

Т.Сова: Конечно, ты ее записал прямо, не просто сочинил?

В.Вакар: Я ее запомнил, а потом уже в более зрелом возрасте, когда учился в музыкальной школе, уже навык приобрел записи, записал.

Т.Сова: Как интересно, то есть в пять лет ты запомнил чисто визуально, еще не зная даже, что там за ноты.

В.Вакар: Ну, даже может не визуально, а на слух.

Т.Сова: А, даже на слух, то есть, у тебя достаточно хороший слух. И ты пошел с семи лет учиться в музыкальную школу?

В.Вакар: Нет, пошел я в школу учиться где-то лет в двенадцать.

Т.Сова: Вау. И все это время Влад хранил в памяти ту самую пьесу, которую написал в пять лет.

В.Вакар: Ну, тогда уже появлялось фортепиано, уже появлялись новые какие-то...

Т.Сова: Возможности.

В.Вакар: Да, новые возможности, новые пьесы появлялись уже. Но только в двенадцать лет меня отправили, все, давай уже.

Т.Сова: А, то есть, хватит уже просто бренчать, давай уже как-то осмысленно это делать. Значит, в двенадцать лет ты пошел в музыкальную школу, и что тебе это дало, расскажи.

В.Вакар: Ну, это простейшие, элементарные какие-то знания в области музыки классической в основном, народной какой-то, и навыки.

Т.Сова: То есть, ты на фортепиано играл?

В.Вакар: Да, и на фортепиано, аккордеоне, тубе, флейте.

Т.Сова: На домбре не играл? Мы на домбре в ансамбле играли.

В.Вакар: Пел в хоре.

Т.Сова: Ну, это понятно. Какой любимый предмет был?

В.Вакар: Любимый предмет — это история музыки.

Т.Сова: Это музыкальная литература, понятно, а сольфеджио?

В.Вакар: Сольфеджио — нет.

Т.Сова: У тебя же был хороший слух, ты должен был обожать сольфеджио.

В.Вакар: Сольфеджио — это не мой предмет, к сожалению.

Т.Сова: Я думаю, 95% выпускников музыкальных школ говорят, о нет, это не мой предмет. И никогда не называют оценку по сольфеджио никому.

В.Вакар: Нет, всегда была пятерка, потому что были связи в отделе культуры.

Т.Сова: Ага, вот какой блат. То есть, не простой человек, в двенадцать лет он понял, что все решают связи. И даже в музыкальной школе.

В.Вакар: Да, да. Ну, все преподаватели были певцы у моей бабушки, в ее хоре. Куда деваться. А бабушка была начальником отдела культуры, куда деваться.

Т.Сова: А, вот, то есть все гораздо глубже, чем твое детство просто. Все с бабушки начинается.

В.Вакар: Ну, это как минимум, потому что прадедушка у меня, нет, прапрадедушка был органистом в Гачнинском костеле. Он был поляк, и оттуда, скорей всего эта любовь и интерес к музыке.

Т.Сова: Так. И что было во время музыкальной школы? Какие-то у тебя сохранились от того времени, тоже пьесы какие-то может быть?

В.Вакар: Где-то валяется пара нотных тетрадей, исписанных не только сольфеджио.

Т.Сова: А ты к ним когда-то возвращался, ковырялся в них еще, сравнивал с тем, что потом было?

В.Вакар: Нет.

Т.Сова: Нет? Не интересно сейчас посмотреть?

В.Вакар: Ну, это прожитый опыт, я думаю, что его можно оставить там, где он был.

Т.Сова: Ага, а что же было дальше?

В.Вакар: Сейчас идет развитие и надо двигаться вперед.

Т.Сова: А сколько тебе лет сейчас?

В.Вакар: Двадцать пять.

Т.Сова: Двадцать пять. То есть, со времен школы музыкальной прошло, ну, со времен окончания. Ты семь лет учился?

В.Вакар: Я учился три года.

Т.Сова: Три года? Так же за счет связей?

В.Вакар: На фортепиано я учился три года, потом я учился на аккордеоне два года и флейта, и туба по полгода.

Т.Сова: То есть, в восемнадцать лет ты закончил с музыкой все вот эти дела? С тех пор прошло семь лет. Что произошло за эти семь лет?

В.Вакар: Вот в это время я начал как-то творить электронную музыку, скажем, да, в экспериментальном плане.

Т.Сова: А что бабушка говорит по этому поводу?

В.Вакар: Бабушка говорит, что тебе пора лечиться, давно пора.

Т.Сова: Бабушка не одобряет, ясно.

В.Вакар: Чем ты занимаешься?

Т.Сова: А кто, вообще, кто-то в семье одобряет? Кому-то нравится? Есть поклонники твои какие-то в семье именно?

В.Вакар: В семье нет.

Т.Сова: Нет, творчество твое как-то не особенно поддерживают в семье. Грустно. Так, ну, расскажи.

В.Вакар: К сожалению, это так. Хотя вот, какую-то деятельность фестивальную поддерживают. Всегда рады тому, что я как бы поднимаю народ, все время нахожу каких-то единомышленников, которые могут помочь и сами участвуют в какой-то деятельности, которая по чуть-чуть накрапывает.

Т.Сова: Ага, насаждается понемножечку.

В.Вакар: Насаждаю, да, да.

Т.Сова: Ну, планомерно медленно, но верно. Наверняка, если ты вдруг перестанешь этим заниматься, они взвоют и скажут, о, вернись обратно. Так, и чем же ты все-таки занимаешься? Давай, раз уж мы подошли к этому, что в итоге теперь? Вот тебе двадцать пять лет, что за плечами и что впереди? Давай так обрисуем. Что было?

В.Вакар: Что было, я пока занимаюсь экспериментальными направлениями музыки, такими как эмбиент и новис. Вот, их сочетаниями, вкрапливаю какой-то классический опыт и классическую музыку. Просматриваю какие-то картины, другой музыкальный опыт приплюсовывается сюда.

Т.Сова: Ну, вот расскажи по конкретнее, что такое эмбиент, и что такое новис. Народ сейчас нас слушает и недоумевает, ой, а что это? Ну, хорошо, ты занимаешься эмбиент и новис, а вот никто не знает, может быть. Расскажи, что это такое. Прямо вот начни с определения какого-то, может быть.

В.Вакар: Ну, определение есть в интернете, для меня, что это такое по ощущениям, это атмосфера, заполнения пространства, и создание уже новой какой-то, другой атмосферы. Вот, есть какое-то прямоугольное помещение, грубо говоря, и мы его наполняем новой атмосферой, даем ему новую жизнь какую-то. Соответственно, так же и новис, он тоже в какой-то степени изменяет пространство, изменяет реальность существующую.

Т.Сова: А в чем разница?

В.Вакар: Разница, эмбиент, он способствует погружению в себя, обволакивающий такой, и дающий возможность развить себя, вспомнить, дать возможность развиться твоему воображению, изменить собственное восприятие, передать какие-то новые тонкости мироощущения. Также какая-то доля медитативности здесь присутствует. А новис, он более жесткий, потому что новис — это шум, это шумовая музыка. И здесь из кусочков, либо из каких-то электронных, электрических, акустических предметов и инструментов рисуется совершенно особый рисунок какой-то. Здесь может быть использованы звуки природы, просто звуки природы. Плюс какой-то агроиндастриел.

Т.Сова: Агроиндастриел, что это такое? Расскажи. Звучит замечательно, такая музыка фермеров.

В.Вакар: Это что — то подобное. Что — то отталкивается именно от такого.

Т.Сова: Ну, где это можно послушать, скажи какие — нибудь пару примеров. Группы есть такие, кого ты можешь посоветовать?

В.Вакар: Кого я могу посоветовать, ну ближе всего Алексей Ломакин, он из города Гатчин, часто выступает в нашем классическом таком месте, таких вот экспериментальных проектов, в Газ-21. Алексей Ломакин, у него был в 2009 последний альбом, который я слышал. Вот там включены звуки каких-то тяжелых машин, да, вместе с гитарными какими-то рифами и синусоидами.

Т.Сова: И это называется агроиндастриел?

В.Вакар: Да.

Т.Сова: Слушай, какой удивительный стиль оказался, и он уже существует. Интересно, может быть, я говорю.

В.Вакар: Да, разветвлений в музыке очень много.

Т.Сова: Просто кто-то, может быть, что-то делает давно в таком подобном русле. И сейчас, может быть, некоторые узнали, что они, оказывается, делают агроиндастриел. Если вдруг у вас, какие еще, перечисли. Если у вас употребляются в музыке какие-то звуки тяжелых машин, да, еще что?

В.Вакар: Да, ну вот сельской местности, того же леса, шум моря.

Т.Сова: А в сельской местности, какие у нее звуки? Му-у-у-у, вот это?

В.Вакар: В том же числе, да, да, может быть и такое.

Т.Сова: Тоже агроиндастриел, хорошо, интересно. Так, а вот я вспоминаю фестиваль, на котором я была в Гезе, твой, соответственно. Я не помню уже, когда это было, может год назад. И я там как раз присутствовала на твоем выступлении, мне кажется, что там был какой-то микс, была некая такая подложка, достаточно атмосферная, да. И ты на это накладывал звуки какие-то, перебегал с места на место, пересыпал там камешки какие-то, цепями звенел и так далее. И вот как это направление называется, которое ты тогда представлял? Это как раз эмбиент? Или это новис, или это микс?

В.Вакар: Это да, смесь в каком-то роде. Ну, экспериментальная музыка, когда есть какая-то заготовка. Да, которая может изменяться по ходу действия.

Т.Сова: Которая записана?

В.Вакар: Да, заготовлена. И, соответственно, работа на сцене перед зрителями, обмен энергией, посыл туда и обратно происходит, соответственно. И вот, каждая работа, она происходит вот от того, что сейчас во мне есть, и от той передачи, которая происходит во время выступления.

Т.Сова: То есть, это творится здесь и сейчас, нет никакого конкретного прописанного сценария действий, это экспромт фактически.

В.Вакар: Да.

Т.Сова: То есть, здесь некая подложечка, на которую ты накладываешь свои нынешние эмоции здесь и сейчас, да?

В.Вакар: Да.

Т.Сова: Ну, мне интересно вот что. Как сложно найти людей, которые в таком же русле что-то делают, много их в Петербурге и в области? Ты делаешь фестивали, насколько ты это уже промониторил и знаешь, кто идет тем же путем?

В.Вакар: Промониторил я мало, но знаю, что людей много, работающих в этой среде и собирающих достаточно крупные публики на своих сценах, перед собой, перед своими выступлениями, общаются, и получают от этого удовольствие.

Т.Сова: А, например, можешь вот пример действительно привести? Потому что я впервые была в Гезе на таком. Я где-то что-то до этого посмотрела фильм, честно говоря, забыла название. Но если кто-то у меня Вконтакте в друзьях, может увидеть. Значит, там два брата, художник и музыкант. И вот художник делает некую такую попсовую живопись. А музыкант в подобной тебе форме творит. То есть он делает какую-то очень экспериментальную музыку, но он не использует там никакие ни камни, ни цепи, ничего. Но у него есть маленький такой ансамблик, который делает очень на любителя музыку. Его, как правило, люди не понимают и уходят. И я после этого пришла в Газ-21, я подумала, вот оно! Вот тоже экспериментальная музыка, вот как интересно. И до этого не была нигде на подобных вещах. Может, посоветуешь, может, я даже вот сейчас схожу, куда — нибудь на кого — нибудь. Можешь, как-то примерно, хотя бы, нет?

В.Вакар: Ну, сейчас достаточно сложно, потому что очень много работы собственной. Но ближайшее мероприятие, которое я знаю, будет шестого ноября проходить в пространстве клуба «Самарба». Там меня тоже пригласили на эту встречу. И там будет достаточно жесткая такая музыка, разнонаправленная. От «дарк эмбиент», такое направление более тяжелое до «спейс эмбиента». Космический эмбиент с включением, к примеру, звуков, которые переведены в слуховой, мерцание там Солнца, Земли, Юпитера. Звуков этих планет.

Т.Сова: А как принято вести себя на таких вечеринках? Расскажи, вот люди приходят, и что им делать, когда они тебя слушают. Ты самое такое необычное поведение можешь вспомнить у человека, который слушал то, что ты делаешь на сцене.

В.Вакар: Самое необычное поведение?

Т.Сова: Ну да, как человек выражал какие-то эмоции по отношению к твоей музыке.

В.Вакар: Именно во время, да?

Т.Сова: Да, во время, потому что ведь такая музыка, она располагает к определенной реакции все-таки, побуждает на что-то. Ну, не знаю, может быть танцевал как-то необычно, может быть ложился просто на пол и молчал.

В.Вакар: Вот такие были часто случаи. И это не просто, я бы сказал, это даже хорошо.

Т.Сова: Ложиться и молчать?

В.Вакар: Ложиться на пол, да, закрыть глаза, и погрузиться в мир воображения своего собственного. Дополнить картину мира окружающего, и как-то посмотреть с другой стороны на какие-то привычные вещи. Потому что, эта музыка, эти звуки, они более повсеместны, да. Мы всегда ездим в метро, в городе постоянно бываем, выезжаем на природу. И это проходит, как пение соловья, если вы его долго слушаете, оно просто станет фоном. Когда это происходит один раз в год, это становится явлением для людей. И тем самым мы получаем какой-то новый опыт, и краски становятся более яркими и четкими.

Т.Сова: Наверно, такой музыкой можно даже лечить депрессии, нет таких прецедентов?

В.Вакар: Да, вот я пока шел, есть музыка, музыкальная терапия, такое вот явление есть. И я стремлюсь к такому решению, чтобы расслаблять в положение ноль. Из которого происходит рождение чего-то нового. Как какой-то вакуум, и из него начинается рождение новых частиц.

Т.Сова: Ты знаешь, интересно вот что, а как происходит в такой отрасли, как происходит развитие творческое? Как происходит рост самого музыканта? Вот есть, скажем, набор каких-то клише, которые там приняты в «эмбиент», в «новис». Да, есть набор: цепи, камни, каких-то звуков, которые привычны. Как ты находишь новые какие-то решения? Как ты находишь какие-то интересные новые звуки, как это происходит? И как это до всего этого происходило? Идешь ли ты, прислушиваешься ли ты к миру? И думаешь, о, какой звук. Как это все происходит, вот это интересно.

В.Вакар: Ну, все происходит спонтанно. В основе лежит какой-то, может быть, процессор, какое-то программное обеспечение. Ищутся новые звуки.

Т.Сова: То есть, все-таки электронные звуки, да? В первую очередь.

В.Вакар: Ну, да, да. Сначала ищется какой-то вот звук, он обрабатывается. И постепенно уже происходит наложение каких-то новых звуков. И уже приплюсовывается акустическое звучание, его обработка и, соответственно, вы видите живое выступление музыканта.

Т.Сова: А как долго ты этим можешь заниматься в течение дня? Как много ты этому времени уделяешь? Или ты можешь этим целый день заниматься?

В.Вакар: Если есть вдохновение, то можно сутки просидеть, и просто не заметить, как они пройдут. Потому что это очень тонкий процесс, каждый раз надо прослушать, что было и перерегулировать, что-то, что-то сделать новое, или убрать что-то.

Т.Сова: Ты знаешь вот, вопрос у меня такой родился. Судя по тому, что ты рассказываешь, процесс создания этой музыки, вот это твое творчество, оно, как мне кажется, судя по описанию, направлено на изучение себя самого. На свои ощущения, на то, как ты на это реагируешь. Это, в принципе, исходя из своих каких-то внутренних рациональных отзывов на эту музыку, на тот или иной звук, ты ее создаешь. Как, в принципе, и многие музыканты. А как ты пытался, может быть, узнать, что люди, как, какие-то эксперименты проводить. Ориентируешься ли ты на отзывы людей, которые подходят и говорят там, фу, какой кошмар, вот этот звук был не в тему, просто зря, уберите там, вырежьте. Или говорят наоборот, это прямо супер. Потом ты анализируешь, пытаешься, что брать в следующий раз или нет. Или все-таки от себя самого отталкиваешься?

В.Вакар: Ну, в потоке времени, да, когда вот проходит выступление, после этого многие подходят и говорят, какие качества они либо приобрели, либо что-то им помешало, приобрести новые качества. Но в основном, положительные отзывы от адекватной публики, которая уже знает, куда идет. Когда человек мало подготовлен, то, конечно, у него процентов на пятьдесят где-то возникают какие-то нежелательные эффекты.

Т.Сова: Понятно, непредсказуемые, скажем прямо, эффекты, да.

В.Вакар: Вот, в зависимости от того, как люди реагируют, смотришь и понимаешь, что надо вот в этом направлении сделать здесь, а здесь вот так вот.

Т.Сова: То есть, все-таки получается такое некое коллективное творчество, рефлексия.

В.Вакар: Рефлексия какая-то есть, да. Но, ты на сцене не один, а вместе со многими людьми, это еще более интересная работа.

Т.Сова: Ну, вот смотри, вопрос подготовленности, неподготовленности публики, он во всем современном творчестве фигурирует, потому что есть современные театры, современные постановки музыкальные, есть экспериментальная музыка. Есть танцевальные направления современные, которые, требуют некой подготовки и знаний у человека, который идет на это, который приходит на выступления. Вот ты решаешь вопрос как, и каким образом? Ты проводишь какую-то образовательную деятельность, да? Я вот очень часто этот вопрос задаю, потому что, если ты знаешь, что есть люди, которые просто об этом не имеют представления. Или ты настраиваешься просто на то, что вот пришел, если случайный человек, вот он попал, ему понравилось, хорошо, он останется. Будет еще приходить. Не понравилось, просто ушел, вот такой процесс происходит? Или у тебя были мысли, может какие-то устраивать образовательные программы в этой сфере.

В.Вакар: Были мысли на счет образовательных программ, но, сожалению, они так и не вышли из уровня идей, или какого — нибудь проекта в бизнес, грубо говоря. Не вышли за пределы эти.

Т.Сова: Ну, а какие они были? Как ты думаешь, в этой сфере можно проводить образовательную деятельность?

В.Вакар: По-моему, это достаточно просто. Было несколько моментов, когда нас приглашали с моими знакомыми на создание новых арт площадок. Мы посылали туда свои проекты, и эта программа рассчитана обычно от нулевого уровня в музыковедении, игре на инструменте, до какого-то высокого, уже продвинутого уровня, когда человек имеет уже какие-то представления. Ну, соответственно, обучение происходит в компьютерном зале. Там представлены инструменты, на которых можно играть. И на них можно показать, и дать возможность самому творчески выразиться другому человеку с имеющимся каким-то набором инструментов.

Т.Сова: Это ты опять же говоришь, обучения подобному творчеству. А вот есть ли какая-то историческая подоплека у него? Есть у него какая-то история, какие-то свои легенды, может быть, люди, которые этим начали заниматься? Знаешь ли ты что-то об этом и стоит ли другим об этом знать?

В.Вакар: Ну, да, есть, по крайней мере, можно показать множество вещей музыкальных, отослать к слушанию того или иного исполнителя, вот. И настроить человека на слушание такой, подобной музыке, к примеру.

Т.Сова: Понятно, давай тогда немножко в другую степь перейдем, потому что в связи с историей, с вопросом развития. Насколько сейчас легко, и где это можно делать, продвигать это все дело? Как можно развиваться, как можно от этого деньги получать, потому что тоже вот. Опять же, я всегда говорю, сидит где — нибудь мальчик, который что-то подобное делает и думает, да кому это нужно. И тут слышит тебя и понимает, ничего себе, вот парень делает какие-то фестивали, что-то устраивает. Насколько сейчас это прогрессирует, развивается как-то, и насколько сложно вливаться в какие-то подобные процессы? Или это все фестивальная деятельность только, или это можно и без фестивалей продвигать в клубах разных. И что платят вам за это? Такие вопросы совершенно банальные, но без них никуда.

В.Вакар: Ну, в основном, приходится выходить в ноль от деятельности фестивальной и выступлений. То есть, что потратил, то вернулось. В основном так. Получать деньги достаточно сложно, и нужно больше связей.

Т.Сова: Все-таки, опять мы к этому вернулись.

В.Вакар: Чтобы получать от этого деньги, потому что сейчас выпуск cd абсолютно бесполезен. Потому что сейчас все можно скачать в интернете после первого дня продаж. По крайней мере, в этой стране это так происходит. Потому я даже не парюсь на счет выпуска каких-то новых альбомов, потому что я сразу даю возможность людям слушать то, что я делаю.

Т.Сова: А ты помнишь свой первый выход на сцену?

В.Вакар: Да.

Т.Сова: Вот с экспериментальной музыкой, как это было? Главное, даже не то, как публика отреагировала, а как ты пришел с этой идеей выступить вот к людям, где выступал? Вот где это было, и как тебя восприняли сами устроители этих мероприятий?

В.Вакар: Это было в Газ-21.

Т.Сова: Понятно, хорошо восприняли.

В.Вакар: Ну, во-первых, я долгое время ходил туда, как слушатель, воспринимал какой-то новый опыт для себя, накапливал. Вот, и в один прекрасный момент решил уже, что и мне пора на сцене.

Т.Сова: Чем я хуже, да, так.

В.Вакар: Вот, и спустя год меня пригласили, я принес туда свой материал. Мне сказали, да, можно, найди себе оппонентов для выступления, ну, товарища, который будет делать то же самое, приблизительно в той же струе.

Т.Сова: То есть, сольный концерт тебе не разрешили делать.

В.Вакар: Ну да, я начинающий исполнитель, мог выступать перед хедлайнером, на разогреве.

Т.Сова: А это в каком году было?

В.Вакар: Это 2008 год, 29 сентября было.

Т.Сова: Как сейчас помню, так.

В.Вакар: Да, я пригласил своих друзей для выступления, мы сделали несколько каверов моей темы. И я играл, импровизировал еще плюс ко всему на аккордеоне. А пригласили меня мои друзья, с которыми я тоже где-то года три общался на эту тему, мы обменивались каким-то опытом. И вот дебютное выступление произошло в Газ-21.

Т.Сова: Так, и что была за публика, и как тебя восприняли, и было страшно?

В.Вакар: Страшно не было. Потому что мы много времени провели в студийной обстановке, все это обговорили, как это может быть все сделано. Было подготовлено новый материал, который вот я выложил в интернет за пару дней до дебюта. И плюс, соответственно, моя импровизация дала новое дыхание произведению. И те люди, которые мне помогали в моем дебюте, тоже вложили свою большую лепту, развив то, что я первоначально сделал.

Т.Сова: Ну, и как люди реагировали? Какие отзывы были?

В.Вакар: Люди реагировали по-разному.

Т.Сова: 2008 год, угу-гух.

В.Вакар: Да, это было давно.

Т.Сова: Что тогда было то, что за люди то ходили в Газ-21?

В.Вакар: Как всегда, это были разные люди. Ну, в большинстве случаев, вот помню 2-3 выражения, что одному стало худо просто напросто, а другие были позитивные, что молодец, давай вперед.

Т.Сова: А как ты реагируешь, когда говорят ли тебе открыто, что, парень, ты фигню делаешь. Говорят тебе так, бывало такое? Мне не нравится, че вообще за лажа сейчас происходит? Не было такого?

В.Вакар: Такого не было.

Т.Сова: Такого не было, это здорово, я хотела спросить, как ты на это реагируешь, когда к тебе подходят и так говорят. Ну, здорово, если такого не было, так это, по-моему, замечательно. Ну, потому что, все-таки ты в правильном направлении движешься. Потому что, по крайней мере, наш русский человек, он не будет никогда скрывать, он скажет все, что думает о тебе. В этом большой плюс есть. Ну, 2008 год был достаточно давно, четыре года, получается, прошло. И с тех пор, расскажи о фестивалях, обо всем, что происходило, пожалуйста, с тех пор.

В.Вакар: Ну, вот в то же время я как бы занимался таким странным видом деятельности, как сталкинг, сталкеринг. Это такое полуфилософское движение на основе произведений Стругацких и фильма Тарковского. Вот, посещение заброшенных мест с целью, грубо говоря, медитации, рефлексии и изучения обстановки, как это было там, погружение в ту атмосферу.

Т.Сова: Это коллективное посещение?

В.Вакар: Да.

Т.Сова: То есть, вы собирались группами и шли, там красный треугольник, так скажем.

В.Вакар: Красный треугольник был у каждого поодиночке, это были другие места, чем красный треугольник. Красный треугольник, он называется баян.

Т.Сова: Ну, тогда может быть, еще не был, в 2008. Сейчас то, уж явно баян, конечно. Так.

В.Вакар: Вот, у нас были военные объекты, были разнообразные, всевозможные заводы, когда они пока еще были. Вот к этому времени, вот в прошлом году уже половина объектов была закрыта, реконструирована, снесена и прочее. То есть, то, зачем мы шли, оно утратилось. С какой-то стороны это хорошо, с какой-то плохо, нам негде гулять. Город развивается зато.

Т.Сова: Ну, с другой стороны, здания остальные все ветшают, можно ходить, что-то новое выискивать. Так, был в сталкере?

В.Вакар: Вот, также буквально через полгода мы сделали первый спектакль с театром «Денс», фотосинтез на площадке Чеширского кота, затем опять в Газ-21. И вот с этого момента мы стали плотно работать в направлении спектаклей. Озвучивание спектаклей театра «Денс» и их представителей, участников.

Т.Сова: То есть, ты с «Денс» уже четыре года знаком?

В.Вакар: Да, я стал посещать их мастер — классы, заниматься, погружаться в эту атмосферу.

Т.Сова: Все вокруг буто крутится, видимо мы придем к тому, что я пойду заниматься буто, потому что, куда ни пойди, все время меня к этому возвращают. Ладно, четыре года значит, ты уже сотрудничаешь с Денс. А фестивальная тема, вот расскажи про разные выездные вещи. Что ты там, как все это происходит?

В.Вакар: Ну, первый фестиваль был весной, выездной этого года. Ну, это потрясающая атмосфера, просто необыкновенные люди. Там собираются именно те люди, которые вот также ходят здесь в городе, приезжают из Москвы, из-за границы даже, чтобы посетить его.

Т.Сова: А что за фестиваль то был, Систо?

В.Вакар: Систо, да.

Т.Сова: И ты там выступал?

В.Вакар: Огромное количество позитивно настроенных людей, и они целенаправленно там идут на выделенные поля. Вот для них это кайф, слушать эмбиент, новис, и множество других экспериментальных направлений.

Т.Сова: Ну, и там сама атмосфера к этому располагает.

В.Вакар: И там были первые такие совершенно позитивные, отличные комментарии. Вот не просто от слушателей, которые пришли получить свою порцию впечатлений. А именно от организаторов места, что вы молодцы, давайте, вот вам билет на следующий, давайте к нам сюда, а потом сюда, и сюда. Вы нам очень понравились.

Т.Сова: То есть ты, потом гастролировал, да?

В.Вакар: Да.

Т.Сова: А, то есть, и где ты еще был по России с этим фестивалем? В Крыму, да?

В.Вакар: Да, я съездил в Крым впервые.

Т.Сова: Как тебе?

В.Вакар: Притом, половину пути я проехал автостопом.

Т.Сова: Отдельная история, мы за кадром еще поговорим об этом. Так, то есть, ты еще был в Крыму, расскажи, а что там за публика? Я уже мучила других представителей Систы, кто действительно в Крым ездил. И самые разные отзывы о том, что за люди здесь, что за люди там. Вот у тебя интересно узнать, что за люди там, по сравнению с теми, что здесь? Как они реагируют?

В.Вакар: Что за люди там. Люди внешне совершенно другие, но позитивное отношение и радость от встречи не менее большая, чем вот первого фестиваля такого.

Т.Сова: А внешне совершенно другие, это как? Мне кажется, все с дредами в штанах.

В.Вакар: Ну, это другие, в смысле, что по форме другие люди, но восприятие у них такое же, как и на предыдущих фестивалях. Такая же энергетика, такая же передача эмоций.

Т.Сова: То есть, там это абсолютно так же воспринимают и, в принципе, готовы к этому.

В.Вакар: Да.

Т.Сова: А в России?

В.Вакар: Было выступление совместно с вокалисткой «Атлантиды», и вот люди замерли, и сели, и слушали то, что на сцене. Это было просто потрясающе.

Т.Сова: А это сложнее гораздо. Еще больше ответственность, наверно, когда работаешь с вокалисткой уже?

В.Вакар: Да, да, конечно.

Т.Сова: То есть, вы с ней, там уже нет места импровизации?

В.Вакар: Нет, там есть импровизация. И в ее голосе, соответственно, и в музыке тоже. Просто партия передается от одного человека к другому.

Т.Сова: Просто ведь нужна какая-то общность такая, и ниточки связующие, и внутренняя связь между музыкантами, чтобы что-то качественное получилось при этом.

В.Вакар: Конечно. Это очень важно.

Т.Сова: Вы заведомо общаетесь, вместе выпиваете, гуляете, разговариваете.

В.Вакар: Да, да. Ищем какие-то, они достаточно быстро находятся вот...

Т.Сова: Общие точки соприкосновения...

В.Вакар: Общие точки соприкосновения, да, с которыми мы понимаем, что надо делать вместе, что такое хорошо.

Т.Сова: Так, значит Систа. По всем местам Систы ты проехался. А что теперь, какие ты видишь перспективы развития этого дела? Все-таки, как это все можно развивать? Фестивали, конечно, выступления, это все, уже было у тебя. Какие-то мечты, планы какие-то, расскажи. На будущее, вот 2013 год идет. Если мы не умрем 21 декабря.

В.Вакар: Никто не умрет, кроме тех, кому это необходимо.

Т.Сова: И людей со слабой психикой, наверное. Будем надеяться, что среди нас таких нет. Я пока не собираюсь никуда, кончать жизнь самоубийством.

В.Вакар: Я тоже не собираюсь, море планов. По крайней мере, вот весной я собираюсь, уже набираю материалы от людей, собираю команду, чтобы привезти. Человек один с Урала согласился приехать на наш фестиваль, собираю питерские команды, из Москвы тоже несколько команд собирается приехать. Надеюсь, что вот тоже будет где-то три дня, три фестиваля будет весной этого года.

Т.Сова: А где фестиваль? То есть выездной, или в Газе?

В.Вакар: Я думаю, что основная площадка будет Газ и несколько площадок, я думаю, что новых надо захватить. Чтобы дать людям разность отношений звуковых, так скажем.

Т.Сова: А идут на встречу площадки вообще? Ты пытался куда-то еще стучаться, кроме Газа?

В.Вакар: Да, да, очень много было площадок прозондировано. Ну, в основном, чаще всего отказывают, либо просят вложений.

Т.Сова: А, то есть, это все не просто с площадками, хотя вроде бы их много?

В.Вакар: Да.

Т.Сова: Понятно, то есть, трехдневный фестиваль, опять же, экспериментальной музыки, Газ-21.

В.Вакар: Ну, я думаю, что не только экспериментальной, но и прочие виды искусств будут затронуты.

Т.Сова: А, например?

В.Вакар: Всевозможные визуальные, как всегда, я думаю, будут воздействия, танец, видео арт, фото арт, какие-то выставятся. Я думаю, появятся в работе фестиваля окружения.

Т.Сова: То есть, фестиваль развивается, в принципе? А сколько было дней в прошлом году? Тоже три?

В.Вакар: Ну, вот максимум было три дня. Я думаю, что в этом году надо более лаконично их расставить, эти дни. И полностью к этим трем дням, потому что я начал в прошлом году с февраля и по апрель. В феврале был один день, в марте два дня, и в апреле три дня. На разных площадках. И более лаконично, более собрано, и отдача по максимуму своих возможностей именно этим трем дням.

Т.Сова: Как-то более скомпоновать, да?

В.Вакар: Да.

Т.Сова: То есть, фестиваль трехдневный, еще что — нибудь? Какие-то еще перспективы к росту?

В.Вакар: В ближайшее время вот мы собираемся, сейчас я просто не знаю, какой будет. В преддверии ноября просто какой-то вал пошел, сюда к нам давайте в Москву, давайте.

Т.Сова: А, зовут, популярен, понятно, возьму у тебя автограф потом, после окончания беседы. Вдруг потом буду продавать за большие деньги. Так.

В.Вакар: Вот, мы собираемся с активной группой, девочки из Москвы, коллектив экспериментально-импровизационного танца, буто на грани какого-то фрика, эпатажа. Две девочки из Москвы и участницы коллектива «Оданс». Мы собираемся сделать перфоманс, камерный перфоманс, либо спектакль крупный в какой-то камерной обстановке. Наш опыт фестивалей открытых для всех.

Т.Сова: Ой, как здорово, вот на это я обязательно схожу, кстати. Ты так анонсировал интересно, очень здорово.

В.Вакар: Пока еще ничего неизвестно, мы еще ищем площадку.

Т.Сова: Пока еще ничего нет, но я уже анонсировал.

В.Вакар: Надеюсь, это будет либо «Скороход», либо «Блэк бокс», где работают, в основном, танцоры буто.

Т.Сова: Все-таки, «Скороход» должен быть очень рад этим вещам. Ведь только этого конкретно, по — моему, они и ищут. Чего же это собственно.

В.Вакар: Я думаю, да, им понравится наша идея.

Т.Сова: «Скороход», обращаемся к вам, приглашайте их.

В.Вакар: В ближайшее время будет скомпонована уже идея, и какой-то будет положен сценарий, который мы сможем предложить.

Т.Сова: И ориентировочно, на какое-то время планируете?

В.Вакар: Середина декабря.

Т.Сова: Середина декабря, приглашайте, зовите, конечно. Ну, а ближайшее прямо время, то, что готово, и то, что будет. Это выступление в «Саммер баре», я так понимаю.

В.Вакар: Да, шестого ноября.

Т.Сова: Шестого ноября во сколько?

В.Вакар: В восемь вечера.

Т.Сова: До скольки?

В.Вакар: До утра, по — моему, там будет.

Т.Сова: А, до утра, то есть, можно успеть.

В.Вакар: Да, там очень много коллективов будет, так, что можно будет успеть, конечно.

Т.Сова: А вход платный?

В.Вакар: Нет, вход свободный.

Т.Сова: А вход свободный в «Саммер баре», ну, дорогие друзья, придем.

В.Вакар: Это такое маленькое уютное место.

Т.Сова: Да, там был день рождения у Наташи Романовой, на который я не попала, и теперь надо все-таки сходить. Потому что в этот день я иду на спектакль буто, который проводит французский институт в дворцовом театре Эрмитажном. И я надеюсь, что после этого, я как раз пойду в «Саммер бар» слушать Влада. Поэтому, дорогие друзья, все обязательно собираемся большой компанией и встречаемся в «Саммер баре». Шестое ноября, восемь часов вечера и до последнего клиента.

В.Вакар: Ну, а может быть москвичам будет интересно прийти 16 ноября, тоже на наше выступление.

Т.Сова: Где будет?

В.Вакар: В Москве, где, пока не помню.

Т.Сова: Ну, это вывесим тогда, анонсируем, когда ты вспомнишь, когда выйдет выпуск, мы все это вывесим, я надеюсь. Хорошо, то есть, ближайшее шестое, это Санкт-Петербург, и шестнадцатое — это Москва. Замечательно! Ладно, будем уже потихоньку закругляться. Последний вопрос, который, конечно же, я задам, что такое искусство? Влад, скажи, потянулся к кружке судорожно, я глотну сейчас воды. Нет, нет, не даю. Отвечай, отвечай сейчас же на вопрос, что такое искусство? Жду.

В.Вакар: Что такое искусство. Это сложный вопрос, как все говорили, множество определений имеется, это суммы эстетических каких-то впечатлений и мировоззренческая культура, культивация, развитие в себе мировоззрения какого-то, нового открытия. То, что впечатляет каждого человека по-своему. То, что дает ему возможность повысить какую-то свою планку, развить себя, открыть что-то новое в нашем объективном пространстве. И погрузиться в глубины себя.

Т.Сова: Фух, как много всего, и как интересно. Ну, дорогие мои друзья, это был подкаст «Соварт», Татьяна Сова, Владислав Вакар замечательный напротив меня в фиолетовой кофточке. Спасибо большое, Влад, интересная беседа, до свидания. Ребята, мы с вами встречаемся шестого ноября и в середине декабря. Еще когда? В общем, встречаемся, ребята, до новых встреч, счастливо!

В.Вакар: Счастливо!

Ширина

В гостях у SovART — музыкант Владислав Вакар. Владислав занимается экспериментальными течениями в музыке, выступает один, делает проекты с другими коллективами. А с некоторых пор еще и является организатором фестиваля экспериментальной музыки в «ГЭЗ-21». О перспективах современных течений, о планах на будущее сегодня в разговоре с Татьяной Совой.

Выпуски

Комментарии