В гостях у SovART — «Театр Странствий»!

0
19 октября 2012
847 прослушиваний

Требуется обновление Чтобы прослушать подкаст, необходимо обновить либо браузер, либо Flash-плейер.
Встроить
Текстовая версия

Т. Сова: Здравствуйте, дорогие друзья! Как мы давно с вами не виделись, не слышались, не знались. Болезни нас всех подкосили. Желаю вам доброго здравия. Пережить эту очень с наименьшими потерями для здоровья и душевного спокойствия. И сегодня напротив меня сидят двое замечательных людей. И что я хочу сказать, что мы, оказывается, до сих пор не говорили о театре. Что у нас происходит с театром? Были у нас гости самые разные по этому поводу. Какие-то разговоры пытались разговаривать, начинать, но ничего конкретного. Так вот сегодня представляю вашему вниманию художественного директора и режиссера «Театра Странствий» — Елену Сафронову, и актера этого театра — Сергея Панюшкина. Здравствуйте!

Е. Сафронова: Здравствуйте!

С. Панюшкин: Здравствуйте!

Т. Сова: Сразу хочу узнать, мы на «ты» или на «вы»? Как вам удобно?

Е. Сафронова: На «ты», конечно.

С. Панюшкин: Как тебе удобно.

Т. Сова: Все понятно. Сергей сразу все решил. Ну что? Значит, для начала еще раз, хотя мы, конечно, за кадром об этом, обо всем разговаривали. Еще раз, пожалуйста, расскажите, как «Театр Странствий» организовался, образовался и когда?

Е. Сафронова: Он образовался три года назад. Мы открылись с премьеры спектакля для детей. Собрали всех жаждущих, к тому времени, моих знакомых. И сделали с таким большим энтузиазмом. И подумали, что это хорошо, и надо идти дальше. Вот так он создался, образовался и до сих пор существует. И могу сказать, что к этому проекту еще больше и больше людей приходит с каждым годом. Мы расстаемся, то друзьями, они друзья театра. И обретаем новых.

Т. Сова: Значит, Елена, мы с тобой за кадром говорили о том, что сложно попасть в наши Петербургские театры после выпуска из театральных вузов.

Е. Сафронова: Да.

Т. Сова: У меня вопрос следующего характера. Вот ты уехала в Москву, как ты сказала. Побывала там, поработала. И вернулась обратно, потому что Москва не твое?

Е. Сафронова: Да, именно так.

Т. Сова: В общем, ситуация достаточно понятная. Приехала ты сюда, решила делать своего дело. И вопрос в чем состоит? Насколько легко именно попасть на сцену в театрах? Где вы премьеру свою делали, каким образом вы находили, и насколько это было просто? Какой процент просят? Вот такие достаточно банальные вещи, потому что многим это интересно. Я знаю, что есть коллективы самые разные. Я не говорю конкретных театрах, а именно о выездных гастролях из маленьких городков. Часто у меня даже спрашивают, а как это? А можете вы найти? Хотя я совершенно в этом плане не так. Но мне самой интересной насколько это легко, взять приехать и попасть на сцену какого-нибудь театра?

Е. Сафронова: Конечно, нелегко. Знаете, действительно насущные проблемы, вопросы. Это очень нелегко. Но когда у тебя нет выбора. Ты нашел дорогу, надо идти. Начинаешь искать какие-то ходы-выходы

Т. Сова: Лазейки.

Е. Сафронова: Да, естественно у нас не было площадки, репетировали дома. Давай у тебя, давай у меня. Я устроился в какой-то центр работать, там они могут бесплатно дать... Я у них работаю, можно прорепетировать... Все, отрепетировали, сшили костюмы, что делать дальше?

Т. Сова: И куда?

Е. Сафронова: Краткое руководство. Начинаешь звонить, искать знакомых, приезжаешь. Конечно, больше рады тебе в Ленобласти. И ты им рад больше, потому что нет такой бешеной аренды. Сейчас же не только можно поиграть в ноль, ничего не заработать, поиграть при пустом зале, либо при каких-то детках. Родители работают в ДК, детки пришли на спектакль. Поиграл для них в ноль, уехал. Можно еще сыграть в минус.

С. Панюшкин: Дело в том, что в Ленобласти, там берут некий процент...

Е. Сафронова: От сбора...

С. Панюшкин: А у нас тут такого нет...

Т. Сова: А у нас такса?

С. Панюшкин: Фиксированная сумма.

Е. Сафронова: Поиграть, почувствовать себя актером надо за деньги, за это можешь еще и заплатить. Поэтому мы решили начать с Ленобласти, стали узнавать какой процент, как это сделать. Конечно, сами расклеивали афиши, договаривались. Все это непросто. Еще, знаете, такой вариант... как сказать... Такой момент, что очень много халтурщиков было на то время, они всегда есть. И очень боялись люди приходить. И сами эти ДК бояться рекламировать тебя...

Т. Сова: Потому что не знаю тебя.

Е. Сафронова: Да. На свой страх и риск. Знаете, тут приезжали, говорили, цирк. Приезжают два человека в грязных костюмах, сами и лев, и собачка, потянули канат, собрали со всех по триста рублей и уехали. Конечно, после таких людей очень... После такого цирка приезжать очень сложно. И люди не доверяют. Но когда они посмотрят, мы сыграем, конечно же, за 100 рублей на всех. Но люди говорят, что если б вы знали, что вы такие, мы, конечно же, не так. Приезжайте еще, мы сделаем по-другому. Вот как-то тяжело...

Т. Сова: Прерву, а нет возможности, сделать прогон для самих людей из театра, что бы они видела, какой продукт они предлагают зрителям?

Е. Сафронова: Ну, вот нет, к сожалению, такой практики. Давайте, приезжайте, когда? Вот афишу...

Т. Сова: А видео присылать?

С. Панюшкин: Видео, нарезки, могут быть. Целиком спектакль мы никому не покажем, во-первых. А во-вторых, если вы приезжаете в провинциальный город, не будем называть конкретно. Но находящийся на достаточном отдалении и Санкт-Петербурга. Мы можем пригласить директора ДК, приезжайте к нам в Питер на спектакль. Но сами понимаете, что это вряд ли возможно. И привезти труппу заранее, что бы сыграть для них, мы тоже не можем.

Т. Сова: А видео нарезки...

Е. Сафронова: А они не требуют. Почему-то, к сожалению. Я тоже подумала, почему такого нет. Может быть сами не заинтересованы. Сидят люди на зарплате, приехали, не приехали, все равно. Тяжело...

С. Панюшкин: Я могу даже, извини, Лена, что перебил опять. Я не понаслышке знаком с административной частью. И я могу сказать по моему опыту, банально пользоваться электронной почтой, вот эти люди, которые сидят в ДК. Это буквально последние полгода, год только начали. А до этого приходилось даже лишний раз съездить, что бы какую-то информацию до них довести...

Е. Сафронова: Интернета нет у них...

Т. Сова: То есть фактически они в ногу со временем не идут. И это так тормозит пиар и вообще все?

Е. Сафронова: Да.

С. Панюшкин: Конечно.

Т. Сова: То есть если вы хотите отправить им на e-mail видео. У них его нет.

С. Панюшкин: Но в этом есть свои преимущества. Есть очень серьезные преимущества. Тут опять включается мой административный разум. Дело в том, что достаточно просто, проще, чем здесь, с рекламой. Потому что обычно, хотите здесь вешайте, хотите там. Или дайте нам 1000 рублей, мы развесим. Плюс, на весь город одна газета, которую читают все. Поместили объявление, все знают, что будет мероприятие...

Т. Сова: Вопрос возникает, а насколько люди там часто ходят в театр? Насколько у них это имеет культурную ценность? Потому что очень много толков по этому поводу ходит, что очень сложно собрать публику, потому что это непопулярно. Как с этим в провинции? Как вы можете оценить?

Е. Сафронова: Я скажу, да, не хуже чем здесь, и не лучше. Много ездят и по провинциям. Естественно хотят попасть на звезд, как и везде. Да, тяжело.

Т. Сова: Причем звезды, достаточно условно. Если где-то увидели в сериале, о, вот звезда. Пойдем ...

С. Панюшкин: Как правило, одно медийное лицо и остальные совершенно неизвестные люди. И в основном возят, к сожалению, антепризы. Две репетиции и сразу в бой. И, конечно, у людей, которые не так часто видят спектакли. И когда они приходят...

Е. Сафронова: Не разбираются в искусстве...

С. Панюшкин: И когда они приходят и видят эту халтуру, у них, естественно, отбивается желание ходить еще...

Е. Сафронова: Хотя, может быть, они не знают с чем сравнивать...

С. Панюшкин: Ну, они не могут сравнить с хорошими кинофильмами, которые они могут... Я понимаю, что это разные сферы... на самом деле в провинции, это вполне сопоставимо.

Е. Сафронова: Нет азарта театральности. Театралов нет. Прийти, что бы потом сказать, я видел эту звезду, как тебя. А нет... Любовь к театру, это любовь к переживанию, погружению, уход от реальности. Забыться, уйти, надоела рутина, пойти и осознать свою жизнь с другой стороны. Нет, этой потребности, потому что ее не дают, мне кажется.

С. Панюшкин: Ну кстати... Извините, я хочу добавить, что такая ситуация происходит и в Питере. Не буду называть имен. Я просто сталкивался часто, что известная певица, с не того ни с чего начинает участвовать в каких-то спектаклях. Получается у нее скверно, но когда спрашиваешь у людей, которые туда пришли, вы видели, что там происходит? Они отвечают, нам не важно, мы просто любим ее творчество. Нам театр ... Те люди, которые пришли в театр, уходят после первого отделения. А остальные, коих большинство, пришли не для того, что бы смотреть спектакль.

Е. Сафронова: И получается, что не воспитывается театральная публика...

Т. Сова: Вот у меня вопрос, как раз назрел. Я его чуть-чуть позже задам. Ладно, обсудили мы кое-что связанное с провинцией. Чуть позже вернемся к этому. У меня вопрос о вашем театре. Есть ли какое-то принципиальное отличие и как он вообще задумывался? То, о чем я за кадром спрашивала. Как говорится, модное слово, концепция ваша. Была ли она? Или просто вам хотелось, у вас рвалось что-то?

Е. Сафронова: Я не понимаю, что когда рвется, это и есть концепция. И таких людей, как я, Сережа, их очень много. Когда рвется, понимаете? Когда нет выхода, и получается, что театр может кому-то помочь. И понимаешь, что ты делаешь это не зря, потому что очень много людей, которые хотят этим жить, горят глаза. И ты понимаешь, что ты, то ли донор... не знаю, как это сказать...

Т. Сова: Энергетический шар...

Е. Сафронова: Да... В принципе, театру надо отдавать, а тут получается, что театр отдает. Они согласны это делать. И получается, что из непринятых где-то в театр людей возникает вот такая группа, которая говорит, давайте!

Т. Сова: Которые хотят.

Е. Сафронова: Которые хотят. Но знай, что не будет у тебя тут гримеров, которые будут тебе бегать, реквизиторов, которые будут тебе подавать, не будет...

С. Панюшкин: Выпускающих...

Е. Сафронова: Да, выпускающих режиссеров, администраторов, чай на блюдечке. Этого не будет. Ты служить пришел. Если ты действительно хочешь, то тебе ничего не помешает.

Т. Сова: И все-таки, когда вы собрались, такая вот группа людей, которые хотят. Вы были совершенно разными. Объединенные идеями, желаниями и так далее, но все-таки что-то каждому из вас... У вас у каждого виденье отличается друг от друга. Как вы кооперировались, как приходили к общему мнению? Что, где, как? Потому что все-таки театр — это, в принципе, всем известно, дело достаточно сложное. И для режиссера... Это вообще отдельная история. И когда просто собираются люди, которым неизвестно, будут ли какие-то успехи. А это тоже очень важно. Каким образом вы об этом думали и ориентировались ли вы изначально на успех у публики того или иного вами поставленного произведения? Как вы вот это вырабатывали? Как вы выбирали?

Е. Сафронова: Конечно, мы ориентировались на успех. Театр такое искусство, что успех когда-нибудь потом — невозможно. Успех должен быть сейчас. Иначе он будет пустым. Во-вторых, мы хотели, что бы это был театр для молодежи. Не для бабушек, которые приходят по каким-то билетам, завсегдатаи.

С. Панюшкин: Они тоже приходят.

Т. Сова: А молодежи, я уточню, это какой возрастной предел?

Е. Сафронова: Ну, наверное, 20 −35 .

С. Панюшкин: Дело в том, что мы недавно узнали, что по закону молодежь — это люди от 20 до 35 лет. Официально.

Т. Сова: Молоды душой, называется.

Е. Сафронова: Ну и молодость души, как вы сказали, это не только 35, я б этом сказала.

Т. Сова: А вот младше 20, что говорить о них? Важную тему мы затронули, когда вы сказали, что не воспитывается поколение, не воспитывается вкус...Культурного образования нет, не прививается это. И может быть, имело бы смысл, появится некому такому театральному объединению, которое будет прививать вкус у молодого поколения. Возможно, ли это, и как вы это видите?

Е. Сафронова: Одно направление — это для детей. Но это с чего началось. А для молодежи и старше — это... как сказать...

Т. Сова: К чему вы идете.

Е. Сафронова: Да, к чему мы идем, и что, мы постепенно осваиваем. Конечно, хочется всего.

Т. Сова: А какие... Просто ваше мнение интересно... Каким образом?

С. Панюшкин: Ну, мы, например, заводим театральную студию, что бы как-то вот именно этой молодежи, которая до 20, прививать. Даже не столько прививать, сколько их самих...привлекать, и пытаться поставить на другую дорогу, нежели они шли до этого. Потому что, когда человек приходит впервые, он в мечтах, и в своем сознании видит совершенно другое...

Т. Сова: Приходит на постановку?

С. Панюшкин: Нет, я имею в виду на первую репетицию. И когда, начинается сам процесс, во-первых, очень много соскакивают. Не каждый может выдержать, а кто-то наоборот. Вот у Лены достаточно большой опыт с театральными студиями в понимании детей.

Т. Сова: В школах?

Е. Сафронова: Нет. Опять же понимаешь что такое актер, актерская работа. Зачастую, мнение, что ты актер и ты звезда...

С. Панюшкин: Да. Сейчас я пойду к тетеньке, немного прорепетирую, а завтра меня покажут по телевизору.

Т. Сова: Ага. Вот я немного о другом. Это я понимаю, это тоже отдельная история и тема. При этом я говорила, что где-то 3 — 4 года назад был бум. Большое количество людей идет в различные театральные студии, пытается как-то... И это меняет их жизнь, насколько я наслышана, кардинально. Фактически, человек, который был всю жизнь финансистом, попадает в театральную студию, уходит со своей работы и окунается в искусство. Но речь не том. Мне интересно другое. Именно воспитания вкуса у публики, которая приходит, которая не идет участвовать, а приходит на ваши постановки. Как это возможно? Есть ли у вас виденье этой ситуации. Потому что действительно такое огромное количество всего сейчас. Самые разные театры есть. И классический театр имеет своего зрителя, современные постановки имеют своего зрителя. И все равно это определенный пласт людей, который ходит. И есть остальное общество, которое не ходят. Им не интересно.

Е. Сафронова: Я думаю, Татьяна, так будет всегда. На вкус, на цвет. Кто-то пойдет на бокс, кто-то пойдет на «Камеди клаб», кто-то идет в театр. Этим невозможно управлять. У каждого театра есть свое направление, свой зритель. Представляете поголовное увлечение... Хотя есть такие всплески в истории человечества. Когда театр загнивает, становится ненужным, потом раз, всплеск, мода на комедию, потом мода на трагедию...

С. Панюшкин: Все, что в наших силах, это сделать хороший достойный спектакль. Что бы человек, который обычно ходит в театр, что бы сказать на работе потом, я был в театре. Что бы он пришел, и ему это понравилось. И он уже пришел не для того, что бы похвастаться. А может быть, наоборот, и никому об этом не скажет и будет втихомолку туда ходить...

Е. Сафронова: Общество анонимных театралов.

С. Панюшкин: Да.

Е. Сафронова: В общем, каждый художник, который занимается театром, он сам должен отвечать за то, что он делает.

Т. Сова: Просто, элементарно нести ответственность и делать качественный продукт, что бы таким образом приучать зрителя к этому.

Е. Сафронова: Да, только так.

Т. Сова: Что бы просто он мог отличать. Это тоже отдельная история. Давайте, ближе к вашему «Театру Странствий». Вы начали с детских спектаклей. И у вас изначально было желание работать с молодежью? Как сейчас с этим дело обстоит? Я так понимаю, что спектакль, который буквально совсем скоро...

С. Панюшкин: 27.

Т. Сова: На который я, честно говоря, хочу попросить проходки...

С. Панюшкин: Мы поговорим об этом за кадром.

Т. Сова: Можно и в кадре. Всем похвастаюсь. Он, так понимаю, направлен на молодежь, судя по описанию того, что там будет происходить. Расскажите про него.

Е. Сафронова: Премьера состоялась в прошлом месяце, 22-23 сентября. Он только новоиспеченный спектакль. Он еще крепнет, обретает силы...

С. Панюшкин: Еще в люлечке, младенец еще.

Е. Сафронова: Спектакль вызревает к 10, он выпущен, и мы очень им гордимся. Несмотря на то, что он еще не то, что мы хотим. Но развиваемся. Но у нас много проектов и один безумнее другого. Мы хотим совмещать театр и кино. То есть, в кино не попасть сейчас. Знаете, кто участвует в главных ролях, это очень подозрительные личности, не считая звезд. Звезды — это отдельный пласт. И вдруг какие-то люди, откуда они, как так, что это? Какая-то кастинг-директора дочь, еще что-то... Я извиняюсь, все это знают. Мы взрослые люди, не будем стесняться, и называть вещи своими именами. Где люди, которые выпускаются, которые талантливые? Где они? Что их нет? Что перестали работать театральные институты? Нет, все в порядке с этим. Но, где эти люди? Почему снимается, что попало? И актеры перестают быть разборчивыми...

С. Панюшкин: Эти люди у нас в театре.

Т. Сова: А я вас прерву. Вы знаете, я знакома с некоторыми с актерами, достаточно близкие друзья, работающие в театре на Литейном. И насколько я от них слышу, когда их зовут сняться в каком-то очередном сериале, они бегут от этого. Они говорят, что актер должен быть разборчив, уметь сказать «нет»...

С. Панюшкин: Все зависит от его финансового положения...

Т. Сова: Это тоже отдельная история. Они говорят, что, да я могу... Но все равно, надо иметь человеческое достоинство, если я понимаю, что меня это, как профессионала, никак не разовьет, то я отказываюсь от этой истории. И я все чаще об этом слышу. Хотела вставить эту ремарку.

С. Панюшкин: Мне кажется, это бравада.

Е. Сафронова: Я горжусь вашими друзьями и, слава богу, что такие появляются сейчас. Было такое время, что снимались во всем...

Т. Сова: Потому что нет работы.

Е. Сафронова: Нет работы, хоть что-нибудь дайте, потому что я хочу быть актером. Что мне делать? Если нет стоящих режиссеров, нет проектов, под которые мы учились. Развивать человечество, душу, свет. Этого нет, надо нести смех, надо нести какие-то такие легкие, никому ненапряжные истории...

Т. Сова: То, что продается...

С. Панюшкин: Да, то, что продается.

Т. Сова: То есть сейчас все стало ориентировано на деньги, как ни крути.

С. Панюшкин: Ну, конечно. Если у ваших друзей есть какие-то... Если им хватает того, что у них есть в театре, в чем я сомневаюсь. Либо у них есть другие источники дохода, они могут себе позволить отказаться от сериалов...

Е. Сафронова: Сережа, неправда. Нельзя все судить только такими доходами.

С. Панюшкин: Ну, может быть не все такие, но большинство. Потому что кушать тоже хочется. И тут принципами своими моральными питаться сложно. Хочется чего-то такого, хлебушка, маслица.

Е. Сафронова: Татьяна не говорит обо всех, она говорит о своих друзьях.

Т. Сова: Я просто привожу в пример. Я слышала и то, как вы говорите. Что святым духом питаться невозможно, у нас есть дети, семьи. Я это тоже понимаю. Просто существуют принципиальные люди, которые не хотят. Есть такие. Я думаю, что они будут существовать во все времена во всех профессиях, но это совсем другая история.

С. Панюшкин: Есть же эти люди, если это достойный режиссер, и если он снимает достойный фильм. Например, я и, Лена не даст соврать, многие готовы сниматься бесплатно. Если это достойный проект.

Е. Сафронова: Я это к чему и веду. Что мы хотим сделать проект, в котором будет и фильм и спектакль. Такая компиляция.

Т. Сова: Они будут перемежаться?

Е. Сафронова: Они будут перемежаться. И во многих театрах режиссеры не отпускают сниматься. И многие актеры говорят, я не хочу сниматься. А мы хотим создать, что бы участвовали актеры. Что бы это был проект, который достойный того, что бы в нем участвовали.

Т. Сова: Вы хотите снять сами?

Е. Сафронова: А мы уже сняли.

Т. Сова: Вы уже сняли. Это полнометражный законченный фильм или это отрывки?

Е. Сафронова: Это законченный фильм, но не полный метр, 40 минут. И туда вплести этого же автора. Мы сняли по Сологубу. Туда же внести театральным способом исполненные вещи. Его же, Сологуба вещи. И создать вот такой спектакль. Какой-то вот такой проект.

Т. Сова: Арт-проект. То есть все-таки присутствует у вас миксованность нескольких жанров. Потому что я не впервые замечаю, что эта тенденция популярна. И театр, и танец, и музыкальные вещи, и пластические вставляются. Все вмести компилируются, и делается микс.

Е. Сафронова: Это очень хорошо. В театр входит поиск, начинается креатив. Чем мы лучше других? Своя концепция, еще что-то...

Т. Сова: Ну не хватает уже средств театральных для того, что вы хотите сказать?

С. Панюшкин: Нет, просто жизнь не стоит на месте. Я бы это сказал так ...

Т. Сова: Или вы просо хотите идти в ногу со временем? Или вы просо экспериментируете?

Е. Сафронова: Да, экспериментируем. Когда театр развивался, не было экспериментов. Всегда бум, всплеск — это эксперименты. Вспомните, Мейерхольд, Таиров, они безумные экспериментаторы. И тогда театр вспоминается как некая эпоха, веха в истории театра. Вот и сейчас, мне кажется, настало время для какой-то революции, переворота, что бы театры ни пылились. По каким-то старым... забыли и Станиславского, играется что-то репертуарное. Не понятно как, для чего и зачем. Хочется всплеска, бума.

С. Панюшкин: Благо, есть возможности, в практически каждом зале есть какое-то оборудование, видеопроекторы, экраны, свет. Ничто не мешает творить.

Т. Сова: Ау вас есть, как у режиссера, худрука, какой-то свой типаж актера? Все равно он есть у каждого. И у тебя этот типаж? И представляет ли Сергей типаж вашего среднестатистического актера из вашего театра. Потому что Сергей такой брутальный мужчина, и мне интересно, насколько стандартные или нестандартные типажи собрались.

Е. Сафронова: Ты права, Таня. Есть этот типаж. При чем, наверное, он созвучен мне. У меня и актерское образование. И в моих кругах, среди близких знакомых меня называют, Гипербола. У меня такая кличка. Получается, Лена, мы пришли к тебе на спектакль, а там 12 гипербол. Ты их специально подбираешь? Где ты их находишь? На самом деле, нет. Подбираешь по духу. Театр, особенно такого плана, как наш — это любовь. Ты приходишь, как на свидание. Если ты говоришь, знаешь Лена, я обещал вчера прийти, если я приду, то не сейчас и не знаю когда. Как ты можешь такое сказать, если я пришла к тебе на свидание, актер? Если ты хочешь, ты придешь. У меня нет денег на метро, позвонить. Как? Ты должен найти...

Т. Сова: Пешком дойдешь, морзянку отстучишь.

Е. Сафронова: А какой-то актер говорит, Лена, почему ты меня не выгоняешь? Потому что ты умеешь любить, не обязательно меня, а ты умеешь любить театр, театр в себе. И ты, тот актер, который любит театр. И если найдется какой-то другой театр, который выгоднее чем у нас, и он туда уйдет. То, я уверенна, мы останемся с ним друзьями...

Т. Сова: То есть ты достаточно мягкий режиссер, худ рук. Или все-таки ты жестишь на постановках?

Е. Сафронова: Это, мне кажется, от ситуации. Когда надо, когда достаточно каких-то человеческих отношений, мне кажется этого достаточно. Я хочу быть свободной от всего.

Т. Сова: А к какому ты стремишься отношению к себе от актеров? Какая идеальная работа может сложиться при каком отношении к режиссеру? Должны ли они тебя любить, должны ли уважать, должны ли бояться или восхищаться? Какие чувства? Или это тоже должен быть микс?

Е. Сафронова: Я думаю, что они должны любить театр. Любители вы театр так, как люблю его я? Я не позволяю себе каких-то вещей, которые можно позволить. Я могу опоздать, приходите, репетируйте, я сейчас вернусь. Я каки-то вещей себе не позволяю.

С. Панюшкин: Это правда.

Е. Сафронова: И поэтому я люблю театр. И мне достаточно того, что актер его тоже любит. Театр в себе.

Т. Сова: А если у вас несколько разные понятия об этом? Он любит другой театр, просто не задерживаетесь вы вмести? Бывает такое?

Е. Сафронова: Ты пришел сюда, значит, у тебя так сложились обстоятельства, ты не попал в Акимово, в Александринку, ты пришел ко мне. Значит, вот такие условия, еще раз повторяю. Нет костюмеров, декораторов, гримеров, все делаем сами, все любим то, что делаем. Любим материал, в первую очередь, собираемся под материал. Не хватает кого-то, давайте пригласим еще кого-то. Мы собираемся под материал. Мы его начинаем обрабатывать, начинаем находить что-то близкое...

Т. Сова: Все вмести, или ты приносишь какой-то вариант от себя?

Е. Сафронова: Да, я приношу вариант от себя и предлагаю его полюбить, его отразить через себя.

Т. Сова: Но ты не против, если актеры предлагают свои...

С. Панюшкин: Это притом, что премьера, которая у нас состоялась, выбрали ее актеры, а не режиссер.

Е. Сафронова: Да, комедия — это не мой жанр, я старалась...

Т. Сова: Хотя, опять же это более молодежная тема.

Е. Сафронова: И они меня убедили и сказали, что это будет успех. С этого можно было начать. Но, конечно же, так как это не мой жанр, я начала искать. А не хочу ли я делать смех, ради смеха? Нет, я не хочу делать смех ради смеха, я хочу найти там, найти глубинную философию...

Т. Сова: Нашлись?

Е. Сафронова: Кончено, разумеется.

С. Панюшкин: Мы, все вмести, их искали, и нашли.

Т. Сова: Сережа, а насколько легко играть комедийную роль? Тебе в частности?

С. Панюшкин: В принципе, несложно. Я сам по себе такой, достаточно веселый, достаточно остроумный. Ну, Леночка, скажи, я ж остроумный.

Е. Сафронова: Похвали.

Е. Сафронова: У него органика вот такая. Он легкий...

С. Панюшкин: Хотя приятнее, конечно, дурачатся более серьезно. Серьезно неправильное слово. Это тоже серьезно, и гораздо сложнее. Если начать копаться в этом то, это гораздо сложнее, чем играть какую-то драматическую роль, потому что до слез довести человека гораздо легче, чем до смеха. До искреннего смеха. Не просто закадрового. Поэтому, конечно, это требует, гораздо больших усилий, другое дело... Я не знаю, насколько мне это дается, это судит не мне. Но самое главное...

Е. Сафронова: Нравится тебе или нет?

С. Панюшкин: Да, во-первых, нравится тебе или нет. А ты меня спрашиваешь? Нет, самое главное, найти, за что зацепиться. Если я нашел, за что зацепиться значит, все будет хорошо.

Е. Сафронова: То, что тебя цепляет, наверное?

С. Панюшкин: Не совсем так.

Т. Сова: Ищешь ли ты какие-то маленькие мулечьки, фишечки, придумываешь ли ты? Ты ж обживаешь своего героя, и думаешь ли ты в этот момент о своем зрители? Или ты думаешь, насколько комфортно тебе будет играть эту роль? Или ты думаешь, как это будет смотреться со стороны? Что бы я должен такое предпринять, такое эдакое, что бы было смешнее?

С. Панюшкин: По мере сил. Мне сложно судить о себе со стороны. Вот поэтому, конечно, я, как и положено, репетирую в воображении, смотрю на себя таким образом. Но я не могу сказать, что я их ищу, что бы было проще мне. Все-таки, конечно, для кого мы это делаем, наш зритель. Поэтому от этого никуда не деться.

Е. Сафронова: Главное, что бы все соответствовало сверхзадачи. Если это нужно то...

Т. Сова: Ой, а какова сверхзадача?

Е. Сафронова: У данного спектакля совершенно своя. Мы ее долго искали. Как можно найти в комедийном искрометном Аверченко серьезную глубокую и ее пытались... Причем нельзя морализировать, грозить пальчиков, да вы такие...

Т. Сова: Сейчас это вообще не работает...

С. Панюшкин: Поначалу, мы в это уходили, но потом постепенно как-то...

Е. Сафронова: Нет, это не морализаторство даже. Приходите, увидите.

Т. Сова: Ну, вот вы говорите, что главное, что бы зритель рассмеялся, потому что комедийная роль. А удалось ли? Смеялись?

С. Панюшкин: Смеялись. У нас чем, на мой взгляд, каждый уникален тем, что там каждый, кто придет на этот спектакль, может что-то для себя найти. Не обязательно, человек не всегда ходит в театр, что бы посмеяться. Кто-то наоборот идет, что бы где-то попереживать, слезу упустить. И такие моменты у нас есть в спектакле. Каждый, кто придет...

Т. Сова: Разноплановая вещь.

С. Панюшкин: Он что-то свое обязательно вынесет. Но это, по крайней мере, я в этом убедился, я и читал, и слышал отзывы. Сначала, мне это только казалось, но потом я понял, что это соответствует действительности.

Т. Сова: Но, а расскажите пару слов о площадке. Как нашли в итоге, после долгих странствий по Ленобласти, по Петербургу. Как же получилось, что вы нашли себе пристанище? Постоянно ли оно, насколько долго оно будет? Можно ли ориентироваться на то, что теперь «Театр Странствий» всегда будет в...

Е. Сафронова: ДК Дзержинского. Мы очень надеемся, у нас никаких причин оттуда уходить, и нам там очень нравится. И нам кажется, что нам там рады. Было похоже это на чудо, что мы нашли площадку.

Т. Сова: Как это получилось?

С. Панюшкин: Мир не без добрых людей.

Е. Сафронова: Я все больше склоняюсь к тому, что мысли материальны. Я в последнее время, перед тем как найти площадку, я просто... прихожу на вокзал Балтийский, уезжаю в Нижний Новгород. И думаю, сколько место, ни пойти ли мне к директору вокзала и ни попросить ли, а можно мы у вас тут, пока дети ждут, мы, могли бы тут что-то сыграть. Бог, наверное, подумал, дай уже этой женщине площадку. И Сергей мне звонит и говорит, а ни пойти ли нам в это ДК и ни попросит площадку. Не просто дайте нам, а мы можем вам дать. Мы пришли, нас выслушали. Да хорошо, мы посмотрим, как обычно, мы вам позвоним. И через месяц мы уже забыли думать. Здравствуйте, Елена. Мы рассмотрели положительно вашу просьбу приходите. Кто? Кого? Какую просьбу? Да, а куда? Дайте точный адрес, что бы мы подъехали. Вот на Полтавскую в Культурный центр, мы подпишем с вами договор. Звоню, Сережа, что-то невероятное, это какая-то фантастика! И все. И с апреля месяца, совсем недавно, мы переселились.

Т. Сова: То есть вы там постоянно репетируете, и у вас там свое какое-то помещение?

Е. Сафронова: Дали площадку для репетиций, для декораций, мастерскую...

Т. Сова: Все равно вы делаете все сами, декорации сами, хоть и есть площадка?

Е. Сафронова: С нами сотрудничают и художники, и декораторы, и видео художники, и операторы. Мы всех подключаем, всех творческих людей, кому это надо. Как это идет, что это. А на самом деле это несчастные люди, это надо сделать, это не что, а можно сделать, а можно нет. Я могу себе позволить. Как Цветаева писала, вы можете написать стихи, а я не могу ни писать. Это несчастные люди, которые не могут не творить, поэтому это на таком энтузиазме. Это театр помощи этим людям, которые не могут это делать.

Т. Сова: Ну, то есть вот эта постановка фактически первая на этой площадке или детские?

Е. Сафронова: Детские идут вовсю. Мы ставим и делаем...

Т. Сова: И приводя полные залы детей?

Е. Сафронова: По крайне мере не пустые. Потому что дети, которые прикреплены к Культурному центру, сотрудников. Они всегда есть, нет пустых залов, что очень радует. У нас такие условия, что пол зала приводит бесплатно детей.

С. Панюшкин: Получается, что сотрудники МВД — это самые заядлые театралы.

Е. Сафронова: По крайне мере, нет пустых залов. И так как не раскрученные, не знают, что такое «Театр Странствий», конечно, мы не сразу наберем эти залы полностью.

Т. Сова: А насколько вы готовы странствовать по всем площадкам? Вернемся к «Скороходу», 27, 28 они открываются. Насколько вы готовы вот туда, в ту степь уходить, или у вас есть определенная колея площадок, на которых вы хотите себя заявлять? Все-таки «Скороход» информаторская тема, там ультрасовременны постановки, как это позиционируется. А насколько у вас есть какая-то определенная ниша, которую вы бы хотели у себя позиционировать. Или все равно? Потому что, площадка играет огромную роль, где вы выставляетесь. То есть если вы будете, под крышей театра — это одно, если в ДК — другое, в «Ирарт» — третье. Это разные совершенно отношения.

С. Панюшкин: У нас в самом Культурном центре три совершенно разных зала, которые отличаются кардинально. Поэтому у нас есть все условия для того, что бы творить совершенно разные вещи.

Т. Сова: Создать чисто свое, конкретно...

Е. Сафронова: Но мы не отрицает путешествия. Мы хотим. Все зависит от... Например, у нас спектакль «Сумерки насущного», на который мы приглашаем 27, там декорации, которые не везде поместятся. И только этим обусловлена колея каких-то площадок.

С. Панюшкин: Например, займет половину театра.

Т. Сова: Мне кажется, тогда вам стоит и в «Ирарт», не знаю, разговаривали вы с ними или нет. Потому что пиар, все-таки пойдет от всяких вот этих вещей. По всяким попсовым площадкам выставляться, что бы распиарить ДК Дзержинского. Сложная очень фамилия...

С. Панюшкин: Культурный центр ГУВД.

Давайте, еще раз анонсируем, когда, во сколько, сколько стоит билет?

Е. Сафронова: Сергей?

Т. Сова: Сергей?

С. Панюшкин: Цены у нас вполне лояльные от 200 до 500 рублей. Само мероприятие «Сумерки насущного» состоится 27 октября в 19.00

Е. Сафронова: В ДК Дзержинского.

С. Панюшкин: В ДК Дзержинского, он же Культурный центр ГУВД.

Т. Сова: Где он находится? Метро скажем.

С. Панюшкин: Он находиться на станции метро «Площадь Восстания» либо «Александра Невского». Между получается, на улице Харьковская, 9, либо Полтавского, 12. Вот такое большое здание. Поэтому можно зайти как с одной стороны, так и с другой.

Т. Сова: Ну что, дорогие друзья, дорогие слушатели, самый центр. Метро «Площадь Восстания». Так что просто грех не прийти 27 числа. Хотя совсем не высокое комедийное название «Сумерки насущного»...

С. Панюшкин: Грешить не надо, так что приходите.

Т. Сова: Я думаю, что это как раз и говорит о некой двойственности этого спектакля. Комедия, но «Сумерки насущного». Поэтому, конечно, думаю, что будет интересно. Всех приглашаю, приходить, наслаждаться, и оставлять отзывы, без этого никак. На этом мы закругляемся, но без ответа на вопрос, что такое искусство, я вас не отпущу. У нас так принято. Поэтому, пожалуйста, по очереди. Сначала Елена, потом Сергей. Что такое искусство?

Е. Сафронова: Конечно, однозначно не ответишь на этот вопрос. Если говорить, искусство во мне, что это такое? Это то, что мне не дает покоя. Не дает мне спокойно жить. Не дает мне заняться какой-то другой деятельностью. Я не хочу, сказать, что я в искусстве.

Т. Сова: Почему бы и нет?

Е. Сафронова: Нет, ни за что этого, ни скажу. Мне, кажется это какой-то орган. С ним можно родиться. Не факт, что тебе повезло, если ты с ним родился. Но это орган, который в человеке может... Ты можешь родиться с этим органом, которое называется искусство.

С. Панюшкин: Лена настолько исчерпывающе рассказала об искусстве...

Т. Сова: Сергей, сейчас, пожалуйста, не пристраивайтесь к чужому определению, пожалуйста, свое.

С. Панюшкин: Для меня это тоже система моего внутреннего развития. Это то, что движет мною, как человеком, как актером. И то, ради чего я живу, я существую. Это и есть.

Т. Сова: Ну что ж, дорогие друзья. В гостях у нас был «Театр Странствий». Елена Сафронова и Сергей Панюшкин. Жду все на спектакле 27 числа. Счастливо.

Е. Сафронова: Счастливо, спасибо.

Ширина

В сегодняшнем выпуске поговорим о театре! В гостях у SovART — «Театр Странствий», художественный руководитель Елена Сафронова и актер Сергей Панюшкин. Поговорим о том, что происходит с выпускниками театральных ВУЗов, почему в последние годы возрастает количество независимых театральных коллективов и с какими проблемами они сталкиваются в самом начале пути.

В выпуске:

— Что ждет выпускника театрального ВУЗа в Петербурге?
— Как образовался «Театр Странствий»?
— Сложно ли найти площадку для выступлений?
— Почему проще приехать с гастролями в Ленинградскую область?
— Что нужно для воспитания нового поколения любителей театра?
— О детских и молодежных спектаклях.
— Тяжело ли играть комедийные роли?
— О спектакле 27-го октября.

Официальная страница «Театра Странствий» Вконтакте

27-го октября в ТКЗ «Дзержинского» — спектакль по мотивам рассказов А. Аверченко «Сумерки насущного».

Выпуски

Комментарии