Курс на Францию!

0
10 августа 2012
1016 прослушиваний

Требуется обновление Чтобы прослушать подкаст, необходимо обновить либо браузер, либо Flash-плейер.
Встроить
Текстовая версия

Т.Сова: Дорогие мои друзья, дорогие слушатели подкаста «СовАрт», мы снова в эфире. И у меня следующий вопрос возник в связи с гостьей, которая напротив меня сидит. Что вы знаете о Франции? Что вы помните о Париже, и какие еще названия французских городов у вас сейчас всплывают в уме? Кроме, собственно, Парижа и чего еще? Даже сразу так вот и не вспомнишь, какого еще города. Подкаст у нас о современном искусстве, и конечно же, в связи с этим моим вопросом о Франции, возникает следующий вопрос: что же делается в современном искусстве Франции? Таком манящем пространстве, в таком некогда бушующем, бурлящем различными событиями пространстве, как Франция. И вот об этом расскажет наша замечательная гостья Полина Дубчинская — художник и автор проекта Espace ARTIFICIEL. Полина, привет!

П.Дубчинская: Да, привет, Таня!

Т.Сова: Я, конечно же, очень путано вначале сказала и очень боялась, чтоEspace ARTIFICIELобязательно сейчас перевру. Но, вроде бы, фух, со всем справилась отлично.

П.Дубчинская: Получилось прекрасно! Я думаю, что потом еще освоим букву р.

Т.Сова: Агртифисиель.

П.Дубчинская: Агртифисиель.

Т.Сова: О, ну отлично, видишь. Ну, Полиночка, расскажи, пожалуйста, кто ты, откуда? Потому что с этого всегда начинается выпуск, что за человек напротив сидит. Можешь рассказать, во что ты сегодня одета, чтобы тебя лучше представляли.

П.Дубчинская: Да, про одежду мы с тобой уже поговорили, в связи с дождем. Что касается представлений, мне кажется, ты представила меня прекрасно. И в первом приближении этого более чем достаточно. Я действительно уже какое-то время занимаюсь современным искусством. Иногда мне тяжело назвать себя художником. Просто, в связи с тем, что периодически меня пугает некая ответственность. Но, пожалуй, да. Уже несколько лет я занимаюсь современным искусством, медиа искусством. Я не знаю, как лучше сформулировать. Если говорить о неком бекграунде и творческой биографии. То эти увлечения, скажем, официально начались с моей жизни во Франции, когда я училась в университете города Ренн. Несмотря на обучение на факультете психологии, все-таки чаша весов перевесила в сторону искусства, где у меня начались выставки, в том числе и персональные, как это ни странно. После этого было в ПроАрте в Петербурге. И сейчас я снова уезжаю во Францию, на этот раз в Париж. Буду учиться на факультете визуальных искусств университета Сорбонна.

Т.Сова: Ну, разумеется, сразу куча вопросов, море вопросов. Я думаю, у слушателей тоже. Каким образом, своя персональная выставка у тебя произошла во Франции? Как это случилось? И как случилось, что ты этим начала заниматься, учитывая,что ты и художественную школу не заканчивала? Или заканчивала?

П.Дубчинская: Я заканчивала художественную студию. Мне кажется, художественная студия от художественной школы отличается неким свободным пространством, такой некой свободной валентностью, где необязательно рисовать гипсовые головы. Можно делать практически все, что хочешь. По большому счету, структурировать реальность в неком визуальном поле мне было необходимо очень давно. Может быть, когда мне года два или три исполнилось. Очевидно, накопился некий визуальный опыт и опыт детских фантазий, которые было необходимо каким-то образом реализовывать. Видимо, если это однажды случилось, это никуда не делось. Поэтому, пришлось к этому вернуться. Тем более, когда тебя окружают новые запахи, новые звуки, новые образы, совершенно невозможно от этого отойти. Собственно, поэтому Франция оказалась в этом смысле решающей. Однако, в Россию вернуться хотелось, тем более, что здесь есть определенная свежая струя в том, что касается новых течений. Поэтому и был совершен этот обратный побег, но сейчас хочется как-то восполнить то, чего не хватает.

Т.Сова: Ну, а ты про выставку так и не ответила, каким образом она произошла?

П.Дубчинская: Правда, заговорилась.

Т.Сова: Не получилось получить ответ, но я представляю, что ты, наверное, хочешь оставить это в некой дымке, может быть, а то мало ли.

П.Дубчинская: Нет, нет. Я вполне могу рассказать во всех подробностях, как это случилось. Тем более, что для многих слушателей это будет актуально. Во Франции, практически в каждом городе, где есть университет, существуют и молодежные галереи. Для молодых художников, которые совершенно безвозмездно предоставляют свои площадки, обеспечивают, как это сейчас говорится, пиар выставке. Собственно, художнику остается только принести свои работы, инсталлировать их, потом собрать и все. Но еще, конечно же, нужно поулыбаться в камеру, потому что телевидение приезжает посмотреть, поговорить с художником.

Т.Сова: И все за счет галереи?

П.Дубчинская: Абсолютно.

Т.Сова: А продают ли они работы вообще, берут на себя такую ответственность?

П.Дубчинская: Единственное, поскольку площадка предоставляется безвозмездно, поскольку постоянно работает персонал, нет, продажи отсутствуют.

Т.Сова: То есть, даже при желании нельзя продать, и с ними поделиться какой-то суммой определенной?

П.Дубчинская: Это не принято.

Т.Сова: Это не принято. Все-таки, буржуазная революция произошла слишком давно и все ее приняли. Понятно, но при желании ты можешь, наверно, отдать какие-то свои контакты. Кто заинтересуется, они могут к тебе после этого обратиться, правильно?

П.Дубчинская: Безусловно. Тем более, что, как правило, с такой выставки в полустуденческой галерее у художника может пойти карьера.

Т.Сова: Так, и что же у тебя было к тому моменту, сколько работ ты выставляла?

П.Дубчинская: На тот момент я выставляла две серии, я бы сказала. Одна серия была чисто фотографическая, там был определенный элемент перфоманса, как мне кажется. Другая серия начиналась с фотографий. Потому что, увлечение искусством уже в сознательном возрасте началось именно с этого медиума. Ну, к этой серии фотографий, снятых в сумрачном Петербурге были добавлены некие элементы в помещении сумрачного Петербурга. Для того, чтобы у французов появилось некое представление об этом городе. Поэтому, это, наверное, уже можно назвать инсталляцией.

Т.Сова: И как называлась выставка? Петербург?

П.Дубчинская: Нет, нет. Эта выставка, за что я сейчас немного каюсь, называлась «Жизнь в искусстве». Но вот, тем не менее, она была очень хорошо связана с первой серией, поэтому все было весьма логично. И очень по молодежному, очень наивно.

Т.Сова: Так, а почему возникло? Вот я не первый раз уже этот вопрос задаю, тебе обязательно задам, как молодому художнику или молодой художнице. До сих пор не знаю, склоняется ли вообще по родам или нет, это слово, но все-таки. Тебе, как человеку, который недавно в этом варится, недавно начал этим все-таки заниматься относительно. Почему тебе захотелось это выставить, почему тебе захотелось это показать и, возможно, узнать какие-то мнения о себе, о том, что ты делаешь? Или ты планируешь карьеру себя, как художника?

П.Дубчинская: Здесь я вижу два вопроса, может быть даже три. И последний очень душещипательный, я бы даже сказала. Причем, я думаю, что практически для всех художников, потому что не продается вдохновение, но можно рукопись продать. С рукописями бывает и сложно, и разные, и так далее. Значит, почему захотелось показать. Ну, потому что, мне кажется, может быть даже вопрос, который не требует ответа. Если художник что-либо создает, очень сложно работать в стол, практически невозможно. Поэтому, как только у тебя появляется возможность это показать. А, тем более, показать людям, которые говорят на другом языке. Следовательно, совершенно иным взглядом и так далее, то ты на раз пользуешься этой возможностью.

Т.Сова: То есть, ты выставлялась только ради отзывов. У тебя была мысль вообще коммерциализации какой-то этого дела всего? Ты хотела продать что — нибудь? Было ли у тебя такое подспудное желание?

П.Дубчинская: Признаюсь честно, на тот момент, конечно же, нет. Потому что я совершенно ничего не знала о себе, как о художнике и это была прекрасная возможность восполнить этот недостаток самосознания, если можно так сказать. Ну, и честно говоря, до сих пор всегда возникает сомнение. Потому что слишком тонкая это материя, если можно так сказать. Посмотрим, посмотрим, как пойдет.

Т.Сова: Ну, раз получилось, возможность. Есть возможность, грех не воспользоваться, как говорят.

П.Дубчинская: Да.

Т.Сова: Я вернусь в связи с этой темой, к первой твоей фразе. Ты сказала, что боишься называться художником в силу того, что боишься на себя брать некую ответственность, в связи с этим словом, да? Почему? Ты считаешь сейчас в современном мире на художника все-таки возлагается какая-то ответственность? Моральная или какая-то еще этические какие-то нормы. Или это все-таки такое клише. Сейчас уже художники никакой ответственности не несут, фактически. Художник, искусство, ну, ладно. С него спрос не велик.

П.Дубчинская: Здесь мы, наверное, вообще возвращаемся к теме того, что есть искусство, какие определения искусства дают в современном мире.

Т.Сова: Ну, это мы в конце скажем, но, все-таки, художнику, как фигуре, что-то умеющей и могущей изменить. Ты относишься так к художнику, да?

П.Дубчинская: Ну, у меня, честно говоря, очень большая и смысловая, и эмоциональная нагрузка, связанная с этим словом, и определенные ценности. И определенная интимность, поэтому, да.

Т.Сова: Несколько страшно пока, брать на себя действительно называться художником, потому что это...

П.Дубчинская: Есть, есть выражение, властитель дум, хотя оно применяется к актерам, но я думаю, что, поскольку все мы имеем дело с чем-то самым тонким, с чем-то самым ценным, то это очень серьезно. Поэтому я предпочитаю говорить, что я занимаюсь современным искусством, чем называть себя художником.

Т.Сова: Занимаешься современным искусством, именно так.

П.Дубчинская: Я предпочитаю так говорить для себя.

Т.Сова: Понятно. Ну, ладно, вообще хотелось бы еще, конечно же, узнать, почему ты начала изначально фотографии делать, что ты хотела этим сказать. Но, я думаю, что мы это немножко упустим. Мы вот по ходу разговора на это выплывем. Потому что обрисовывать это сейчас, наверное, может и не стоит, да?

П.Дубчинская: Да, это индивидуальная биография у каждого человека, поэтому...

Т.Сова: Да, ну, если захочешь, то по ходу дела расскажем об этом. Все-таки вернемся к твоему знакомству с Францией. Приехала ты туда впервые или нет?

П.Дубчинская: Нет, я приехала туда совсем не впервые. И возможность влюбиться в эту страну у меня, по счастью, была очень много лет назад. Поэтому, скорее я туда периодически возвращалась, и в тот момент я вернулась без обратного билета, скажем так.

Т.Сова: А французский ты учила в школе?

П.Дубчинская: Да, да.

Т.Сова: Расскажи, в каких городах Франции ты была, какие тебя из них больше всего очаровали, и где, может быть, тебе было интереснее, как художнику, если мы будем о тебе в этом контексте говорить.

П.Дубчинская: Мне кажется, я неплохо поездила по Франции. Единственное, я по каким-то странным причинам избежала северо-запада Франции, границы с Германией и Альпами. Почему-то я не доехала до Альп, меня как-то пленили моря и океаны, а так, пожалуй, и на юге, и на севере, и на западе, и на востоке, и в центре побывать мне удалось. Но с художественной точки зрения, честно сказать, мне кажется, для того, чтобы получить наиболее яркие впечатления, как для художника, мне кажется, по Франции нужно перемещаться с огромной скоростью. Не останавливаясь надолго в каждом городе, потому что эта страна невероятно разнообразная, и пожалуй, меняется каждые сто километров. Для того, чтобы немного взбодрить свой разум, пожалуй, как раз нужно разнообразить эти впечатления, делать это с большой скоростью. Потому что меняется все и даже запах воздуха, пожалуй, меняется в первую очередь.

Т.Сова: А что касается художественной жизни, да. Именно выставок, насыщенности галереями, да, все ведь привыкли, все-таки, вот Париж воспринимать, как некую столицу культурную. И столицу именно художественную, да, живописную. Чего не скажешь о Ницце и Каннах. Или о том же Марселе. Хотя Марсель тоже такой город достаточно, я, кстати, помню, как нас замечательным образом обокрали в Марселе. Вскрыли нам машину...

П.Дубчинская: Ох, в Марселе у меня было очень много веселых историй, но они заканчивались оптимистично всякий раз.

Т.Сова: Нам никто ничего не вернул, к сожалению. Все закончилось пессимистично, конечно. Но, слава Богу, мы решили, что мы будем оптимистами, будем говорить спасибо за то, что хотя бы машину не украли.

П.Дубчинская: Марсель — это Марсель.

Т.Сова: Да, поэтому в Марселе сложно представить вообще такую тонкую натуру, как художника, да?

П.Дубчинская: Меж тем, их там очень много. Даже кажется, что не могу сказать, не люблю вообще рейтинги ужасно. Боюсь всех этих цифр, но вторым, третьим, в общем, в Марселе художественная жизнь очень сильно развита. Может быть, кинематографическая больше, тем более близость Канн, но нет. Для художников там, все-таки, есть простор, точно.

Т.Сова: То есть, Марсель, ну, поскольку у него такая душа достаточно бунтарская в Марселе изначально. То, конечно, художникам там, наверно, уютно.

П.Дубчинская: Да, но надо сказать, что марсельские галереи участвуют в крупных арт ярмарках. Все-таки, если брать объективные показатели, то, пожалуй, это они и есть.

Т.Сова: А как на счет Парижа? Вот сейчас, на данный момент?

П.Дубчинская: Ну, Париж, конечно же, перенасыщен. И, когда едешь на какое-либо событие в Париж, например, на ярмарку Фиак. Стоя в очереди за билетами на ярмарку Фиак, к тебе подходит человек десять промоутеров, которые приглашают тебя на вернисажи, которые уже сегодня состоятся в галереях, и разница в вернисажах будет заключаться в 20-30 минутах, чтобы люди успели все посетить. Это, конечно, не то, что простор. А здесь даже нужно строить некую контурную карту для того, чтобы сориентироваться, куда отправиться в Париже. Потому что, если говорить, что для того, чтобы увидеть Эрмитаж, нужно потратить два года, я не помню сколько. Для того, чтобы увидеть все парижские галереи, институции, выставочные залы, мне кажется, нужно потратить намного больше времени.

Т.Сова: А тебе удалось?

П.Дубчинская: Конечно же, нет.

Т.Сова: Конечно же, нет.

П.Дубчинская: К тому же, это невозможно. Потому что все это очень хочется отрефлексировать, пережить, отреагировать. Поэтому, нет. Я даже не ставила себе такой задачи.

Т.Сова: Интересно, все-таки, узнать, как сейчас может быть, если ты пыталась в это вникнуть, где сейчас вообще, собираются парижские художники? Есть ли такое место, которое сейчас гремит на весь Париж. Как, скажем, тот же Монмартр, как когда-то. Если я просто спрашивала, есть ли такое место. Сейчас некое, может быть, культовое в каком — то таком смысле. Где художники собираются, где они общаются, где тусят, если можно так выразиться. Где обмениваются какими-то мнениями о том, что сейчас происходит.

П.Дубчинаская: Здесь я несколько разочарую слушателей. Потому что, увы, миф может быть только один. И он связан только с какой-то одной конкретной эпохой. И, увы, сейчас местом притяжения художников, пожалуй, является тот или иной проект, то или иное событие. К сожалению или счастью, наверное, такова эпоха.

Т.Сова: То есть, нет сейчас вот такого места, как наш Сайгон когда-то, где могли люди искусства собраться, вместе выпить, вместе...

П.Дубчинская: А к сожалению, у меня такое ощущение, что и у нас такого места тоже уже и нет. И, может быть, это и не плохо. Но, однако же, там есть несколько довольно крупных тех же резиденций, например. И если при этой резиденции еще и проходит какое-то событие, например, арт ярмарка или какая-то очень большая выставка. То, конечно же, это является очень значимой точкой притяжения.

Т.Сова: Хорошо, давай, вернемся к тому, что сейчас тебя потянуло во Францию, и на какой факультет ты сейчас там поступаешь, что собираешься делать и каковы перспективы? Хочешь ли ты там остаться на будущее или нет? И вообще, была ли возможность, извини, что так много вопросов сразу. Была ли возможность тогда остаться, именно во Франции жить, работать?

П.Дубчинская: Ну, начнем, наверное, по порядку. Может быть, этот порядок у меня несколько измениться в голове. Итак, сейчас я еду в Сорбонну. Сорбонн четыре, я еду в первую. Я поступила на факультет визуальных искусств. Если это университет, то, конечно же, это говорит о том, что там будет довольно сильная теоретическая подготовка. То есть, это не арт школа, но практических дисциплин там будет очень много. Я помню, что перед эфиром мы говорили о том, должен ли человек обладать какими — то особыми навыками. Безусловно, должен, если он выбирает ту или иную специализацию. Например, в моем случае, мне не нужно будет уметь рисовать или писать маслом. Я буду выбирать, скажем так, дисциплины, связанные скорее с цифровым каким-то медиумом, видео, фотографии, перформанс. Опять-таки, перформанс уже можно выбрать как дисциплину во Франции.

Т.Сова: Что вызывает, скажем, улыбку такую у россиян, я думаю, но вот не буду комментировать больше.

П.Дубчинская: Да, очень, опять-таки, страшно допустить в этом смысле какую-то неточность. А в том, что касается того, можно ли было тогда остаться во Франции и сейчас. Ну, на мой взгляд, возможность связана только с желанием человека. И если оно сильное, то оно всегда осуществляется. Сейчас я не могу сказать, что у меня есть желание вообще остаться в какой — либо стране, потому что, пожив в каком-то другом мире, какое-то продолжительное время, возникает зависимость почище наркотической. И становишься, как бы это пафосно ни звучало, действительно становишься гражданином мира. А тем более, сейчас мир сужается. Мне иногда даже кажется, что от Парижа до Петербурга я могу дойти пешком, всего лишь за считанные часы. Совершенно спокойно. И в том, что касается планов, тем более, что здесь планы прозвучали даже в моем представлении. Для того, чтобы мне сразу весело и интересно жилось в Париже, и не только для этого, наверное, про свои сверхзадачи я скажу позже. Я создала проект, который называется Espace ARTIFICIEL. Если переводить французского, я думаю, что и англофоны, англоманы тоже меня прекрасно поймут. Эс пас, как спейс пространство. Артифисиель, как артифишиел, что — то связано с искусственностью, противоположное природности и естественности. То есть, рукотворное. Этот проект на стыке, пожалуй, арт обменов и арт путешествий, который предполагает живую экскурсию, живое путешествие, внемузейное, путешествие в живую арт среду Парижа. Где мы будем встречаться с художниками, которые живут в Париже, где мы будем посещать резиденции, которых совсем даже не мало. Будем встречаться с художниками резидентами, то есть, это будут художники из других стран, которые живут в Париже и работают в резиденции. Это будут встречи в галереях, с администраторами галерей, с владельцами галерей. Дискуссии отдельным пунктом я выношу, мне даже нужно подробно рассказать, что это такое.

Т.Сова: Конечно.

П.Дубчинская: Ну, с практикой портфолио ревю и художники, и, особенно, фотографы в нашем городе сталкивались. В частности, например, Фотодепартамент или Росфото периодически проводит портфолио ревю, то есть, просмотры работ фотографов, какими либо экспертами. Это могут быть коллеги фотографы, это могут быть галеристы, музейщики, фоторедакторы, но, как правило, эта практика существует только для фотографов. И во всем мире она связана, в общем, именно с этим видом деятельности, но я хочу устроить портфолио ревю, организовать для молодых художников, которые работают и с фотографией, и с видео, и с рисунком, со скульптурой, с объектом, со всем, чем угодно. И для кураторов, потому что для кураторов тоже возможно портфолио ревю. И опять-таки, в качестве экспертов приглашать и тех же художников, к которым мы будем ходить, и галеристов. И, возможно, еще и преподавателей высших школ факультетов искусств, потому что, я предполагаю, что мы будем посещать и учебные заведения, потому что есть люди, их становится все больше с каждым годом, которые хотят учиться где-либо еще. Поэтому, в рамках своего проекта, я хочу сделать такое погружение и в учебную, и в профессиональную художественную жизнь.

Т.Сова: На сколько сейчас уже вот это разработано тобой? Кто то ездил уже, была уже группа, или это, скажем, вот такой старт ап, который пока еще на самом взлете?

П.Дубчинская: Это абсолютный старт ап, который существует по большей части пока в моей голове. Хотя и в какой-то мере, в естественной среде, потому что об этом знает уже довольно большое количество людей. Пока он есть только в одной социальной сети, в нашей, конечно же, самой любимой, есть Вконтакте. Его можно найти, собственно, по ссылке Эс пас Артифисиель, я думаю, в общем...

Т.Сова: Которую мы разместим, конечно же, в приложении к нашему подкасту, обязательно.

П.Дубчинская: О! Благодарю, Татьяна! Вот, да и собственно, в сети, мне кажется, он существует неделю, может быть, даже и меньше. Но, что меня очень радует, я уже получаю довольно много вопросов и комментариев.

Т.Сова: Ну, разумеется, потому что, в принципе, идея то такая, скажем так, лежащая на поверхности. Но, в принципе, пока достаточно не развита. И никто этим фактически не занимается вот так, на практике, да. Из тех, кого я, по крайней мере, знаю.

П.Дубчинская: Ну, единственное, я поясню, что есть подобные экскурсии, связанные с Берлином. Если будет интерес, по поводу Берлина, то опять-таки информация там тоже будет.

Т.Сова: То есть, все на Эс пас Артифисиель?

П.Дубчинская: Да, Франция пока только там, либо я кого-то не знаю.

Т.Сова: Да, про Берлин я тоже слышала. Как раз хочу сказать именно про Францию. Потому что, в принципе, это сейчас актуальнее, мне кажется. Не то, что сейчас актуальнее, это в принципе более на слуху. То есть, люди, мне кажется, хотели бы с нынешним поколением французских художников познакомиться. И вообще, узнать, на сколько готовы общаться, на сколько готовы рассказывать о том, что сейчас у них происходит. Как ты вообще можешь это оценить? На сколько галеристы французские вообще расположены к тому, чтобы вот, скажем, к ним вот подобные группы приезжали? На сколько расположены французские художники к этому? Может ты уже сейчас как то оценить? Или пока это тоже все еще не очень прощупано?

П.Дубчинская: Нет, нет, наоборот, мне оценить это очень легко. И более того, реакция, с которой я столкнулась, меня очень порадовала, потому что, как только эта идея возникла. А возникла она, может быть полгода назад или даже больше. Я начала списываться с теми, с кем я была уже знакома, выходить на других художников. Фактически с улицы я начала писать галеристам, и всякий раз реакция была прекрасной, нас ждут, все готовы общаться. Более того, есть, сейчас я даже могу назвать какие-то имена, которые для меня были очень интересны. И, кстати сказать, я даже не уверена, смогла бы я пообщаться с этими людьми без проекта, а, скажем так, просто, как человек с улицы, как молодой художник. Например, сейчас есть договоренность с Георгием Пинхассовым, который сейчас живет в Париже. Я думаю, что для тех, кто занимается фотографией, это очень серьезное имя. И мне кажется, что у нас получится устроить встречу, например, с ним. Сейчас еще, возможно, ведется разговор с Оскаром Рабиным, возможно, мы сможем тоже с ним увидеться. Но это из, скажем так, династии русских художников, которые однажды переехали в Париж, потому что их немало. Конечно же, есть другая часть, это именно французы, которые носят французские имена. Я не знаю, есть ли смысл мне называть их, потому что они могут быть менее известными, но, однако, список большой. И мне очень хочется, я не знаю, насколько это получится, и будет ли это необходимо. Скажем, для гомогенных групп, если с нами, например, едут живописцы, им интересно пообщаться со своими прямыми коллегами. То можно создать группу именно живописцев, и подобрать соответствующие институции. Если то фотографы, то для фотографов. Для тех, кто занимается видео, соответственно, художники, работающие с видео и так далее.

Т.Сова: Возможны варианты, да, я так понимаю. Вопрос в связи с этим следующий. На самом деле, я думаю о стоимости конкретной поездки и так далее. Люди смогут познакомиться, соответственно, в том же Вконтакте и так далее, и спросив у тебя, соответственно. Но у меня вопрос в другом. На сколько, большие гонорары просят сами художники и фотографы за то, что с ними можно будет встретиться и просят ли вообще? И за что просят? За то, что они рассказывают, или просто за то, что они такие сами по себе замечательные, именитые, и за то, что с ними можно будет посидеть рядом, прикоснуться к ним и так далее? То есть, как то это обсуждается? Есть ли какая-то у тебя уже стратегия, может быть, или она сейчас разрабатывается, да? Какой гонорар, кому из художников нужно будет заплатить?

П.Дубчинская: Ну, конечно же, все расходы хочется уменьшить, потому что понятно, что публика, в основном, будет молодая. И, естественно, уже сама по себе поездка в Париж для кого то может что то значить. Что касается институций, например, галерей. Галереи, поскольку это их работа, они так об этом и говорят, что они делают это совершенно на добровольной основе. Единственный вопрос — портфолио ревю, поскольку, все-таки, он предполагает уже использование профессиональных навыков и опыта человека. Здесь, как и во всем мире, как правило, портфолио ревю я могу обозначить конкретную цифру, поскольку это может быть важно. Как правило, обходится, как мне кажется, от 10 до 20 евро просят за портфолио ревю с одним экспертом. За посещение галереи, конечно же, нет. За посещение резиденции тоже, конечно же, нет. С художниками бывает по-разному, потому что бывают очень занятые художники, которые ценят свое время, и они могут запросить небольшой по меркам Франции гонорар, скажем, от 80 евро за, например, полтора часа. То есть, как бы, за лекцию. Но, при этом получается, что мы едем группой, если эту сумму разделить на всю группу, то получается совсем немного. Есть художники, которые могут встретиться так просто, потому что им действительно интересно пообщаться с коллегами. Потому что, конечно же, надо сказать, что Россия только начинает приоткрывать свой полог. И всем очень интересно, что же это за дикая штучка.

Т.Сова: Да у нас, я прокомментирую эту фразу, потому что действительно, очень много, опять же, и в студии у нас было разговоров о том, что понятие человек мира для России только начинается. И если говорить о Европе той же, где границы фактически открыты на данный момент. И страны Шенгена, фактически, между собой совершенно спокойно могут общаться, обмениваться опытом и так далее. И, собственно, они как в одном большом доме живут и знают, соответственно, все английский. И еще много разных языков.

П.Дубчинская: Ну, это была идея объединенной Европы.

Т.Сова: Да, ну, понятно. Но соответственно, та же самая Россия. Дело даже не в том, что у нас может быть границы более такие закрытые. А в том, что у нас, к сожалению, и не все знают языки, это во-первых. А во-вторых, все равно вот это ощущение, страха, что самое главное, какой-то вот блок, что ого го вот там то уже что то нечто этакое, где меня совершенно не поймут, примут в штыки, или может быть там, не знаю, засмеют. То есть, это почему-то пока еще присутствует. То есть, мне кажется, этот проект в смысле, скажем, вообще того, чтобы воспитать новую прослойку окультуренную. Если можно так вообще обозначить, конечно, таким дурацким словом. Прослойку, которая сможет действительно без страха, без каких-то вот, я не знаю, может быть, штампов, которые нам привиты с детства многим. Сможет совершенно спокойно общаться, путешествовать и развиваться соответственно без всяких границ. Чтобы наше будущее, так сказать, поколение и нынешнее тоже, как можно больше становились вот этим понятием человек мира. Потому что, конечно, у нас пока это не очень развито.

П.Дубчинская: Таня, я могу сказать, что ты буквально повторяешь мою сверхзадачу, которую я себе ставила в связи с этим проектом. Потому что, понятно, что прошло всего двадцать лет. И за двадцать лет невозможно отрефлексировать то, что люди наживали за семьдесят или даже больше. То есть, этот ребенок родился, у него есть и ручки и ножки, немножечко, наверное, не на своих местах. И хочется как-то вывести этого ребенка в свет, и сделать его чуть более естественным, скажем так.

Т.Сова: Да, это было бы конечно очень интересно. Я считаю, что очень полезная тема. И в связи с этим, конечно же, хотелось бы задать вопрос, в очередной раз, в связи с твоим обучением. Все-таки, озвучь некоторые цифры, как мы с тобой договаривались до эфира, во что тебе обошлось прошлый период обучения во Франции? На сколько там легко? Сколько там стоит поесть, прожить месяц во Франции? Ну вот, какие-то элементарные вещи, для которых, собственно, может быть, и не нужно тебя приглашать конкретно, а можно там в интернете посмотреть, но ты, как человек, которому совершенно легко сейчас это озвучить. Вот, было бы здорово послушать, потому что наверняка, многие сейчас облизнулись услышав, что ты поступила.

П.Дубчинская: И правильно сделали, на самом то деле.

Т.Сова: Даже могу сказать, что и я облизнулась, потому что Франция для меня настолько совершенно мной не, так сказать, не изучаемый раньше мир. Я, в принципе, больше так по Китаю, по Японии и так далее.

П.Дубчинская: О! Сейчас облизнулась я.

Т.Сова: Вот во Франции, думаю, было бы интересно пожить определенное количество времени, повдыхать запах круасанов, утреннего кофе, молока и так далее.

П.Дубчинская: Там много других еще более интересных...

Т.Сова: Расскажи, просто расскажи о том, как твой день начинался, сколько длился, сколько примерно это стоило? Вот, в принципе, пожалуйста, если можно.

П.Дубчинская: Конечно, ну, на самом деле, здесь, конечно, стоит различать Францию и Париж. Как, пожалуй, у нас стоит различать Москву и Россию. То есть, я думаю, что в пропорции получается именно такая пропорция между соотношением всей страны и столицы. На мой взгляд, если говорить про Ренн, это город в Бретани, это столица Бретани, он находится на северо-западе Франции. Не так далеко от Атлантического океана. В общем и целом, мне кажется, жизнь не сильно отличается от жизни в Петербурге, но, естественно, отличаются услуги. То есть то, что делает человек. Наша гуманная Франция очень высоко ценит именно работу. В чем заключаются услуги. Услуги заключаются, например, в медицине, что мне, конечно же, сразу приходит в голову, салоны красоты, например. Что было очень важно, печать фотографий и так далее. Как правило, все услуги выше раза в три, по сравнению с стоимостью услуг в России.

Т.Сова: Это оправдано? Вот сразу вопрос. То есть, фотографии там действительно печатают раза в три лучше, чем в России?

П.Дубчинская: Нет. Более того, когда мне нужно было напечатать фотографии в большом размере и в большом количестве, потому что я постоянно участвовала в конкурсах. А в конкурсах нужно участвовать не через интернет, а отправлять свое портфолио через обычную почту. И, как правило, нужно напечатать 10-20 фотографий какого-то приличного формата.

Т.Сова: Хорошо, хоть в рамке не нужно со стеклом оформлять.

П.Дубчинская: Нет, наоборот, запрещают, чтобы не поранились, конечно же. В общем, я думаю, что статья расходов была бы большой, поэтому во время каникул я просто печатала пачками фотографии в России, и ехала во Францию. Потому что, например 10 фотографий А4 формата обойдется вам в 40 евро. Это, мне кажется, существенная сумма. Вот, что касается жилья, то студенты здесь находятся в несколько привилегированном состоянии, потому что цены на жилье, ну, что то между, я думаю, петербургскими и московскими. В Париже цены московские, сразу скажу. Но, однако, всех студентов там щадят, не только стипендиатов, но и существует социальная служба, я думаю, что заинтересованные люди, они ее знают, мне нет смысла называть ее здесь. Которая возвращает до 40 процентов платы за аренду жилья, что приятно. Единственное, как правило, при аренде жилья сталкиваешься с большим количеством бюрократических формальностей. И здесь нужно настроиться на то, что во Франции бюрократия значительно более развита, чем в России, но, единственное, что она, пожалуй, лучше работает, чем у нас.

Т.Сова: Понятно. То есть, она не зря там, и все эти бумажки, они тебе помогут в определенный момент?

П.Дубчинская: Нет, здесь существует определенный французский снобизм, который как раз в бюрократии очень ярко выражен.

Т.Сова: Так, скажем, вопрос сразу возник у меня, честно говоря, как у обывателя. На английском не хотят с тобой разговаривать, да, во Франции? В Париже я сталкивалась просто. Я сейчас поясню. Сталкивалась с тем, когда подходишь, собственно, в обычной какой-нибудь булочной в Париже покупать булку, и просишь на английском языке, тебя просто не замечают. Я сталкивалась с таким абсолютно точно. Поэтому и вопрос у меня.

П.Дубчинская: Я думаю, что это зависит от той сферы, в которой разговариваешь по-английски. Франция, как страна победившего капитализма. Если французам нужен англофон, который не говорит по-французски, очень нужен. Конечно же, они будут говорить по-английски. Если же, ситуация противоположна, то, конечно же, вся, скажем так, выгода будет на их стороне и могут, да.

Т.Сова: Могут и проигнорировать.

П.Дубчинская: Могут и проигнорировать.

Т.Сова: Значит, я была невыгодным клиентом на тот момент в булочной. Так, значит, каким образом вообще твой день начинался? Вот, что происходило, где ты кушала утром? Ну, вот извини за такие подробности.

П.Дубчинская: Конечно, нет, я с удовольствием об этом расскажу. Ну, здесь нужно пояснить, была ли забастовка, или не было забастовки, например, во Франции. Потому что, в тот момент, когда я там жила, забастовка длилась два месяца. Главное здание университета, а потом и все остальные были забаррикадированы стульями, партами. И иногда преподаватели очень тайно и незаметно проводили занятия в кафе или на лужайке, если был солнечный день. Но, опять-таки, манифестантам нельзя об этом было рассказывать. Ну, а если с учебой было все в порядке, если здание было не забаррикадировано, все начиналось довольно таки рано. Я думаю, что это признак маленького города. Я думаю, что в Париже это будет более гуманно и человечно, но в 8 часов утра мне нужно было уже быть за партой университета. Что для меня, конечно же, было несколько шокирующее, скажу честно. Завтракать можно где угодно, кто где успевает. Я успевала позавтракать только дома, естественно. Потому что 8 утра, время для меня совершенно не гуманное.

Т.Сова: Далеко ты жила от университета?

П.Дубчинская: Нет, я жила недалеко от университета, но в том городе, в котором я жила, было сложно жить далеко от университета, потому что по французским меркам город большой. А по нашим меркам его могут даже не указать на карте, 250 тысяч жителей.

Т.Сова: Ах вот как.

П.Дубчинская: Да, да. Что касается каких то других ежедневных важных вещей. Опять же, еда. К студентам относятся очень хорошо, их щадят. И все считают, что для того, чтобы человек хорошо учился, его нужно соответствующим образом и кормить. Поэтому университетские столовые, которые там дословно называются университетскими ресторанами, в общем, в Бретани это было вполне оправдано. Потому что, конечно же все русские студенты, которые учились в Ренне, до сих пор вспоминают вот эти прекраснейшие обеды. И я даже скажу, что многие блюда, которые я там пробовала, были, пожалуй, самыми вкусными именно из тех блюд. И некоторые из них, которые я пробовала в ресторанах, были значительно хуже.

Т.Сова: Да здравствует студенческая кухня в университетах.

П.Дубчинская: Значит, чем еще занимаются студенты. Студенты, конечно же, много времени проводят в библиотеках, потому что во Франции авторское право очень сильно защищается, поэтому некоторые книги в электронной версии не то, что не скачать, их даже не купить в электронном виде. Нужно идти в библиотеку, собственно, люди учатся, поэтому они ходят в библиотеку. А во всем остальном, мне кажется, студенческий быт очень похож на наш студенческий быт. Студенческие вечера, конечно же, и ночи очень похожи. Ну, разве что с той разницей, что в небольших городах пятница перемещается на четверг. То есть, все не спят в ночь с четверга на пятницу, потому что в пятницу вечером все с большими чемоданами едут на вокзал. И дальше уже к маме с папой, так сказать, на субботу и воскресенье. Вот, пожалуй, это все.

Т.Сова: То есть, город, в принципе, опустеет, да, к субботе и воскресенью?

П.Дубчинская: К воскресенью, я скажу честно, я готовилась заранее. И морально, и физически. Физически, с точки зрения покупок. Очень тяжело что либо найти в воскресенье. Все закрыты, все отдыхают, у всех семейные обеды, семейные ужины, семейные поездки. Да, в субботу все очень мило, приезжают туристы из соседних городов, в общем, такая благообразная картинка.

Т.Сова: Как уютно, и как, наверное, неуютно там, как раз, когда все уезжают к папе и маме на семейный ужин. А ты сидишь тут, понимаешь, с библиотечной книжкой, и ждешь, когда все вернуться.

П.Дубчинская: Ну, ни в коем случае, потому что, поскольку расстояния во Франции очень маленькие, можно использовать эти прекрасные субботы и воскресенья в любую погоду, чтобы выехать в соседний город или к морю. Конечно же, в Бретани есть такая возможность, чем я и пользовалась. И плюс, там есть, конечно же, компании русских студентов, которые по воскресеньям ни за что на свете не будут укладываться на диван с книжкой.

Т.Сова: А вы общались, вообще, активно с русскими студентами? На сколько легко было познакомиться? Видела ли ты издалека, что, о, русский студент!

П.Дубчинская: Честно говоря, да, потому что студенческий город предполагает наличие студентов, как раз сейчас, мне кажется, наиболее активной частью русского населения, как раз, являются люди студенческого или после студенческого возраста. Кроме того, я довольно активно общалась с русским факультетом, у меня там было довольно много хороших знакомых друзей. Более того, на русском факультете я вела театральную студию.

Т.Сова: Активистка, надо же.

П.Дубчинская: На русском языке. Конечно, очень много хотелось успеть за этот год. И в театральной студии были и русские студенты, и французские студенты, которые изучали славистику, но при этом пробовали, очень хорошо уже говорили на русском языке. Поэтому да, сложилось так, что, в общем, русская компания была очень теплой и обширной.

Т.Сова: То есть, вы ставили спектакли на русском языке.

П.Дубчинская: Мы не успели поставить спектакль, поскольку забастовка смела все. Из-за забастовки вы не могли проникнуть, к сожалению, ни в один зал. Но мы успели пройти какое-то количество актерских тренингов, речевых тренингов, что, мне кажется, было даже полезнее для студентов, в первую очередь французов, которые учили русский.

Т.Сова: Конечно, я думаю, им было очень интересно побывать именно в русской компании, такой вот душевной, раскрепощенной, посмотреть изнутри, как это происходит.

П.Дубчинская: Но, уж как мне было интересно попробовать учить. Конечно, очень странный глагол применительно к этой затее, иностранцев, еще и с русским языком.

Т.Сова: А как вообще, эта задумка пришла тебе в голову? Прокомментируй, насколько легко это было продвинуть на уровне университетском. То есть, куда ты пришла, или это было очень кустарно, ты расклеила объявления, позвала. Сказала, что вот в этой аудитории мы будем собираться.

П.Дубчинская: Не совсем так, потому что во Франции есть еще одна очень приятная и полезная вещь, она называется ассоциация. Закон об ассоциациях был принят более ста лет назад. И с тех пор, как я понимаю, он, по-моему, даже и не менялся. Если менялся, то не существенно. Поэтому во Франции огромное количество ассоциаций, посвященных всему. Например, дедушки моих друзей могут собираться в ассоциации, посвященных приготовлению сидра или кальвадоса. Бабушки могут собираться в ассоциациях, посвященных выращиванию устриц. Ну, а студенты вполне могут собираться в ассоциациях, посвященных современному искусству. Я попала в будущую ассоциацию, на собрание, именно на факультете славистики, посвященную русской культуре. Поэтому эта идея, фактически, тоже витала в воздухе, можно так сказать.

Т.Сова: То есть, ты просто на собрании предложила, и тебя выдвинули, сказали хорошо.

П.Дубчинская: Все были жутко счастливы, потому что они даже не могли представить, что это будет возможно.

Т.Сова: То есть активистов там достаточно мало? Об этом можно судить или нет? Или это просто случайность.

П.Дубчинская: Нет, я просто думаю, что для того, чтобы создать, как в данном случае, театральную студию, для этого необходимы навыки того человека, который будет руководить. У меня они были на тот момент, и на том уровне, на котором они были необходимы. Поэтому участников, именно с точки зрения активности, желания в чем либо поучаствовать. В чем-то новом, как раз это для французов, им это очень свойственно. Единственное, конечно же, вопрос запала, не всем хватает запала для того, чтобы как-то это продолжать. Опять-таки у них есть святое время суббота и воскресенье. То есть, если, например, люди в России могут заниматься по ночам, по воскресеньям, вечером буднего дня. Для французов это абсолютно невозможно, потому что семейный обед это святое, а суббота это еще более святое, нужно выспаться, никаких театров.

Т.Сова: Ай, какие молодцы! То есть, вы занимались, соответственно, в студии?

П.Дубчинская: Мы занимались на факультете, мы находили аудиторию.

Т.Сова: По вечерам?

П.Дубчинская: По вечерам, потому что мою студию, очень забавно. Потому что в пять часов вечера я иду на занятие по французского для иностранцев. И я занимаюсь с молодым человеком по имени Кевин, он выставляет мне оценки. А через два часа Кевин приходит ко мне в студию, и я уже сама могу выставлять ему оценки. Благодаря тому, что у меня в студии были преподаватели, различные организационные вопросы решались на раз.

Т.Сова: Замечательно, ну, слушай, пока все то, что ты рассказываешь, оно все очень действительно сподвигает, я думаю, очень многих к тому, чтобы все-таки попытаться как-то, может быть, поступить, поехать что-то сдать.

П.Дубчинская: Я думаю, даже не попытаться, а поступить.

Т.Сова: Ну, расскажи, что нужно сделать, куда обратиться и где, может быть, в интернете ты искала эту информацию? Ну, во-первых, нужно обязательно знать французский язык, как я понимаю.

П.Дубчинская: Французский язык, как мне кажется, при, опять-таки, я очень часто произношу слово мотивация, хотя, ну, вопрос желания, да, он очень важен. Мне кажется, при должной мотивации, французский язык для этого уровня можно выучить за полтора-два года. Если интенсивно заниматься, может быть даже за полтора. Для того, чтобы поступить во Францию, необходимо прийти в образовательное агентство, которое называется Кампус Франс. И находится оно во французском институте. Французский институт у нас находится по адресу Невский проспект, по моему, дом 12. Если я не ошибаюсь, его образовательное агентство тоже очень легко найти в интернете. И всю информацию по образованию во Франции, скажем так, основную, можно получить именно там. Ну, опять-таки, встреча с этим агентством обязательна просто для консульства.

Т.Сова: И дальше они уже помогают, соответственно, в оформлении визы, и так далее. Ты платила им за это что то?

П.Дубчинская: Там существуют, так называемые, организационные взносы, они не большие, они фиксированные для всех студентов. Мне кажется, большую сумму я потратила скорее на перевод документов. Потому что все документы нужно переводить с нотариальным заверением. Единственное, без апостиля, за что огромное спасибо французам. Таки, есть определенное доверие, но увы, перевод.

Т.Сова: Так, значит, следующий шаг. Приезжаешь ты во Францию, соответственно, тебя встречают там, проводят или нет?

П.Дубчинская: При желании, любой каприз за ваши деньги. Поскольку, я сама во Франции неплохо ориентируюсь, у меня есть друзья, поэтому я все прекрасно находила сама. Да, и честно говоря, мне кажется, в любой европейской стране сейчас можно ориентироваться совершенно спокойно, в любом городе и без всяких проблем.

Т.Сова: То есть, таким образом ты доехала, приехала в институт?

П.Дубчинская: С институтом у меня была очень замечательная история. Мне даже кажется, что она сыграла свою роль для того, чтобы я поняла, как мал наш мир, как просто по нему перемещаться. Университет указал мне конкретную дату, когда я должна была там появиться. Я появилась там даже чуть раньше на несколько дней. Однако, я застала совершенно пустой кампус, огромные здания и ни души на весь кампус. Конец августа, стало немного страшно, я дошла до своего факультета, на что мне сказали, что мадмуазель, запись начнется через три недели. Три недели в маленьком городе без единого знакомого, в отеле, что же мне оставалось делать. Я улетела в Россию на следующий день, я провела во Франции полтора суток, выпила несколько чашек кофе, пообщалась с каким-то количеством людей. И оказалось, что это так просто.

Т.Сова: Через три недели, а почему же таким образом тебя провели?

П.Дубчинская: Потому что, как мне потом уже объяснял вице-президент университетского профсоюза, бывают студенты из разных более южных расслабленных стран, когда люди приезжают к ноябрю учиться. Поэтому, на всякий случай, из соображений дисциплины, они поступают таким образом. Так что, всем, кто поступает во Францию, я рекомендую очень внимательно изучать студенческий календарь на сайте. Если на сайте студенческого календаря нет, нужно обязательно написать куда нибудь, громко прокричать, позвонить и узнать точную дату начала обучения. Потому что это может быть несколько фатально.

Т.Сова: Ну, последний, все-таки, вопрос, более точный об обучении. Сумму, пожалуйста, назови, которую, скажем, среднестатистическому человеку без особых излишеств, хватило бы, чтобы взять с собой на год во Францию? В небольшой городок, соответственно.

П.Дубчинская: На год назвать, пожалуй, очень сложно, потому что вначале существуют такие траты, как например, медицинская страховка, административная запись в университет.

Т.Сова: Это все проплачивается тоже, да?

П.Дубчинская: Это все проплачивается, это не так дорого. То есть, как правило, запись в университет вместе со страховкой стоит там 350-450 евро, не больше. Но, поначалу всегда нужно устраиваться, поэтому есть какие-то траты. Ну, а что касается, например, жизни на месяц, то, как мне кажется, в маленьком городке на саму жизнь, ну, пожалуй, 400 евро на саму жизнь уйдет. Плюс нужно прибавить цену аренды жилья. В маленьких городах, если это комната, то 300-350 евро, если это студия, то, я думаю, 450 евро. По итогам получаем где-то в районе 800. Потом, прекрасное французское государство, конечно же, вернет часть арендной платы. Ну, вот, я думаю, что стоит ориентироваться на чуть более крупную сумму, чтобы не попасть в просак. В Париже это больше. В Париже жилье обойдется, комната в 500-600 евро, студия 650-700. И на жилье, мне кажется, что где-то 400-600 евро. То есть, я думаю, что 1000 евро в месяц нужно точно. Но есть особая ситуация со стипендиатами французского правительства. Да и не только французского правительства, но и различных других фондов, ассоциаций, организаций. Конечно же, нужно подавать на эти стипендии. Я думаю, что люди, которые будут заниматься своим поступлением, конечно же, получат еще информацию по стипендиям. Обязательно нужно это делать. Это действительно работает, единственное, есть специальности, для которых, скажем так, это более вероятно. То есть, все специальности, связанные с математикой, информатикой, экономикой, менеджментом. Конечно же, эти люди имеют больший шанс на получение стипендии, но, честно говоря, мне кажется, что в общем, почему бы и нет.

Т.Сова: То есть, юному начинающему художнику, собственно, и думать не о чем, чтобы ему как-то возместили денежки на краски, на холсты, на все остальное?

П.Дубчинская: Я думаю, что это, может быть, делается из тех соображений, что во Франции довольно много стипендий для художников, очень много грантов, конкурсов. Другой вопрос, насколько велика вероятность все это получить. Но, честно говоря, как мне кажется, это отдельная работа описывать портфолио, отдельная работа заполнять анкеты на отдельные работы. Ходить на почту, все это записывать, отдельная работа печатать фотографии. Это требует времени и существенных усилий. Но, тем не менее, для художников различные такие возможности получить финансовую помощь, все-таки есть. Просто нужно найти источники информации. Со временем, они находятся. Потому что у нас есть, конечно же, интернет, в интернете есть вся информация. Но, именно стипендию на год для художника, это очень большой вопрос.

Т.Сова: А вот, что касается галерей, можно ли в галерею прийти и какую-то информацию получить, может быть исходники какие-то. Где можно, на каких сайтах нужно сидеть, чтобы лучше узнать о жизни, именно, прослойки искусства, так называемой, да? Куда можно обратиться, может быть, я не знаю, адреса каких-то, может быть, художественных лавок. Есть ли вот такая инфо просто в галереях?

П.Дубчинская: В принципе, я даже могу сказать, что это определенная информационная сеть, в которой все вот эти вот точки — островки, связаны между собой. И существует переадресация на разных ресурсах, на другие более мелкие ресурсы. На сайте того же центра Помпеду и так далее. Плюс, во Франции есть тот же национальный центр визуальных искусств, который, опять-таки, дает ссылки на самые различные институции и ресурсы. Поэтому здесь главное иметь силу, долго сидеть перед монитором. Скажем, у меня этой силы нет, я быстро сдуваюсь.

Т.Сова: Слушай, столько интересной информации, на самом деле, столько информации для того, чтобы подумать серьезно над тем, что может быть, люди, мы сейчас не тем занимаемся. Может быть, срочно бежим все вместе, собираем группу от СовАрт, и изучаем французский язык. Оставляем здесь свои бизнесы, шмизнесы, и срочно бежать просто на вокзал, я не знаю, куда угодно, срочно торопиться, еще успеть пожить во Франции, и чего-то полезного сделать, полезного узнать. Ну, а если вдруг возникнет желание начать с такого интересного места, как Париж, и пообщаться с местными художниками и галереями, собственно, вот сейчас я познакомила вас с таким человеком, который будет являться неким мостиком между вами и этим замечательным городом. Ну, а там уже посмотрите. Полина, собственно, вам уже расскажет, продублирует все, о чем мы сейчас говорили. Ну, и, собственно, будете уже сами разбираться. А сейчас, напоследок, от Полины, все-таки, определение искусства.

П.Дубчинская: Ах, все-таки, требовалось определение! Мне кажется, что в отношении подобных понятий, я очень страдаю многословностью, и тем более в том, что касается...

Т.Сова: Ничего страшного.

П.Дубчинская: В том, что касается искусства, такого трансцендентного понятия, которое в принципе сложно определить. Таня, я чувствую, что...

Т.Сова: Без этого вздоха никак.

П.Дубчинская: Мне сейчас очень хочется, чтобы именно этот вздох послужил определением того слова, поскольку оно, не смотря на то, что в современном мире оно невероятно нивелировалось. И существуют, ну, я думаю, что все слышали определение, что искусством является то, что сам художник считает искусством, или искусство это то, что жена художника считает искусством.

Т.Сова: Шутливое такое определение.

П.Дубчинская: Мне кажется, что оно, к счастью или несчастью, может быть, оно уже настолько не шутливое, и как раз, самое правдивое сейчас. Но, почему то, для меня это до сих пор. Может быть в силу того, что я, все-таки, росла в тот момент, когда искусство было вот тем самым академичным. Но для меня это слово имеет очень большую нагрузку. И здесь я вспоминаю одну цитату из немецкой пьесы. Когда я слышу слово культура, я хватаюсь за пистолет. Я видела эту цитату в цитатнике моего друга, где слово культура он заменил на слово искусство. Когда я слышу слово искусство, я хватаюсь за пистолет. В принципе, это так и есть, потому что иногда, когда мне нужно употребить в разговоре слово искусство, как и слово, кстати, Париж. Вот почему то, Париж тоже приобрел такую сильную нагрузку и окраску. Я стараюсь придумать другое слово для того, чтобы это слово не употреблять. Для того, чтобы не употреблять слово художник. Я уже нашла формулировку. Поэтому, ну, вот какое-то очень, то самое очень мощное означающее, перед которым я пока еще до сих пор трепещу.

Т.Сова: То есть, пока ты для себя еще не решила, ну что же.

П.Дубчинская: Я предпочитаю трепетать.

Т.Сова: Встретимся с тобой через год, когда ты вернешься из очередной своей поездки.

П.Дубчинская: С удовольствием.

Т.Сова: После года обучения на факультете визуальных искусств, может быть научишься там, я не знаю, перфомансам или чему еще, чему угодно. Ну, и вернешься, собственно, с каким-то, может быть определением на французском языке. А мы уже здесь за год аудиторию сформируем, которая будет знать французский язык. Я думаю, что мы все поймем твое определение на французском, на русском, на каком угодно. В общем, самое приятное, это то, что есть все-таки, нечто в нашей жизни, что остается загадкой. Что такое искусство в том числе, я думаю. Это пока такая небольшая загадка. Ну что же, напротив меня сидела Полина Дубчинская, я правильно назвала твою фамилию?

П.Дубчинская: Абсолютно.

Т.Сова: Замечательно. Ребята, с вами была Татьяна Сова, сумбурный подкаст «СовАрт», но я надеюсь очень полезный для вас. И очень сподвигающий, все-таки, на какие-то свершения. Наконец, ребята, перестаем сидеть на офисных стульях, за столами и пялиться в компьютеры, извините за такое слово. Ну, собственно, отлипаем от всего этого и бежим срочно чего-то делать, чем-то заниматься. Потому что все возможно. И Полине спасибо за то, что она открыла перед нами, стерла очередную черту своим замечательным французским ластиком. Большое спасибо!

П.Дубчинская: Большое спасибо за чудесный разговор!

Т.Сова: Спасибо тебе! Все, счастливо, ребята! До новых встреч!

Ширина

В гостях у Татьяны Совы медиахудожник, основатель проекта Espace ARTIFICIEL Полина Дубчинская vk.com/chene.

Вы узнаете о том, как живется молодым художникам в этой стране, насколько сложно поступить в ВУЗ во Франции, а также к кому обратиться, если вы хотели бы побывать в галерейных пространствах Парижа и побеседовать с местными художниками.

В подкасте:

— Как молодому художнику организовать персональную выставку в галерее во Франции?
— Что нужно для того, чтобы поступить в ВУЗ во Франции?
— Куда обратиться в Санкт-Петербурге, где узнать о том, что нужно для учебы во Франции?
— Об организации ассоциаций во Франции.
— О проекте Espace ARTIFICIEL.
— Какой суммы будет достаточно для проживания во Франции втечение месяца?

Выпуски

Комментарии